Планета бессмертных
Шрифт:
– Что еще за поход? – спросила я. – Религиозное паломничество?
– Они рассвирепеют, если ты употребишь слово «религия», – большинство кашлингов яростные атеисты и впадают в бешенство от разговоров о божествах и душе. Однако соль в том, что на самом деле кашлинги чертовски религиозны. Настоящие фанатики. Просто они меняют свои верования чуть не каждый день.
– Как такое возможно?
– Лично мне это кажется совершенно лишенным смысла, но кашлинги верят в нечто под названием «пу нарам», что в переводе означает «благочестивая жадность». Только не просите меня дать определение того, что это такое. Одну неделю это означает заботиться
– Что же касается крестовых походов, – продолжал он, сделав неопределенный жест в сторону корпуса корабля, – это у них традиционная забава: пророк собирает своих последователей и несколько лет шатается по космосу. В основном они посещают другие свои миры, приобретая во время каждой стоянки некоторое количество новых сторонников и теряя примерно столько же старых. Обычно после трех стоянок не остается практически никого из тех, кто начинал поход… даже и самого затеявшего его пророка. Появляется некто, решающий, что теперь он новый пророк, и берет на себя руководство всей флотилией.
Ладжоли наградила меня слабой улыбкой.
– Мой муж говорил, что эти походы не имеют никакого отношения к вере. Ими движет могучий инстинкт постоянного перемешивания народонаселения: они стремятся разрушить ставшие слишком замкнутыми сообщества, вливая в них «свежую кровь». Уклод также рассказывал, что кашлинги на протяжении всей своей истории постоянно перемещались с места на место, а походы были придуманы уже позже – просто как оправдание.
Аархус кивнул.
– Только никогда не говорите ничего подобного никому из кашлингов – если не хотите, чтобы ублюдок пришел в ярость. Давайте воздерживаться от этого… у нас и так хватает хлопот.
– Ты имеешь в виду, что они хотят поработить нас? – спросила я. – Нужно объяснить им, что ни одна нормальная религия таких вещей не допускает.
– Я же сказал, пу нарам – не религия; кашлинги называют ее «надежной экономической доктриной», – Аархус состроил гримасу. – И хотя текущее определение меняется десять раз за год, один ведущий принцип сохраняется всегда: извлекай из чужаков любую выгоду, какую сможешь; в особенности из тех, кто не в состоянии дать отпор. Шляясь по космосу, флотилии время от времени наталкиваются на чужаков, попавших в беду, – у кашлингов нет навигации нашего уровня, поэтому эти их походы являются важнейшим источником заработка: по давным-давно сложившейся традиции кашлинги не станут спасать твою жизнь, если ты не заключишь с ними контракт о десятилетнем рабстве.
– Но они обязаны спасти нам жизнь, – возразила я. – Разве не этого требует от них Лига Наций?
Ладжоли покачала головой.
– Нет, если не они причина наших неприятностей. Они не обязаны помогать нам, и если делают это, то вправе запрашивать любую цену.
– Не слишком достойная политика.
– Только вот беда – кашлингам она нравится, –
Судя по тону, эта перспектива его не слишком радовала, но мне в голову пришла, на мой взгляд, превосходная идея.
– Тогда нужно отдать им «Королевский гемлок», – сказала я. – Большой, великолепный корабль, пусть и разрушенный. Кое-где здесь даже есть ковры. По-моему, это прекрасный выкуп.
– Наверно, – согласился Аархус, – но ничего из этого не получится. По закону кашлингов «Гемлок» уже принадлежит им – с той минуты, как они взяли его на буксир. И все на борту тоже принадлежит им, даже одежда, которую мы носим. Если они вообще согласятся на выкуп, это должно быть что-то за пределами корабля. – Он бросил на меня сочувственный взгляд. – Почему-то мне не кажется, что у тебя дома осталась богатая семья. – Он посмотрел на Ладжоли. – А как насчет тебя?
Она прикусила губу.
– Мои родственники ничего не дадут. Что же касается семьи мужа…
– Знаю, – перебил ее Аархус. – Они исчезли.
– А ты? – спросила Ладжоли.
Сержант покачал головой.
– Моя единственная семья – флот, и в данный момент мне не хочется просить Адмиралтейство о помощи. Десять лет рабства ничто по сравнению с тем, что Высший совет намерен сделать с нами… что он все еще может сделать с нами, если услышит, что нас захватили кашлинги. Разумеется, он заплатит выкуп, заберет нас – после чего все мы исчезнем без следа.
– Тогда нужно сделать все, чтобы этого не произошло, – сказала я. – Нужно сражаться с кашлингами и… и…
Аархус молча смотрел на меня. Ему не было нужды объяснять, почему мы не можем сражаться; если мы окажем сопротивление, кашлинги просто бросят нас дрейфовать в космосе и уйдут. Может, стоит изобразить покорность, пока мы не перейдем на их корабли… но к тому времени они, возможно, уже закуют нас в оковы. Хуже того, нас раскидают по разным маленьким судам. Очень может быть, что я окажусь отдельно от Фестины, Нимбуса, малышки «Кусаки», Уклода, Ладжоли… Это было бы ужасно!
– Как будут действовать кашлинги? – спросила я Аархуса.
– Поскольку связь у нас не работает, они не могут вызвать нас и предложить сдаться. Скорее всего, они пошлют сюда кого-нибудь лично.
– Каким образом посланцы попадут на борт?
– Единственный безопасный способ – проникнуть через управляемую вручную шлюзовую камеру, на кормовой транспортной платформе.
– Значит, нужно идти туда, чтобы встретить кашлингов и обсудить условия.
Я взяла одну из лежащих вокруг светящихся палочек. Поднявшись, я почувствовала головокружение… поэтому собрала остальные палочки и прижала их к груди.
– Ладжоли, – сказала я, – пожалуйста, понеси мою куртку. Я не хочу надевать ее сейчас, только перед самой встречей с кашлингами.
– Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил Аархус. – Кашлинги легко обижаются, а нам сейчас ни к чему, чтобы они фыркнули и смылись. Может, пусть лучше кто-нибудь другой поговорит с ними?
– Если ты боишься встретиться с ними лицом к лицу, можешь остаться здесь. Я и без тебя найду кормовую транспортную платформу; я уже была там.
– Я всего лишь сказал, что разговор с этими парнями требует такта и дипломатичности.