План соблазнения
Шрифт:
— Пошли, Мерфи, нам пора в столовую, завтракать. — Эбби перешла на бег, стараясь сосредоточиться на дыхании и отгоняя от себя размышления о черноглазом мужчине с широкими плечами, при виде которых хотелось верить, что он способен защитить женщину от любых невзгод.
Столовая находилась в поликлинике, на первом этаже больницы Бандарры, отреставрированной к столетию со дня ее открытия. Здание больницы имело высокую остроконечную крышу, а внутри было отделано древесиной. По всему периметру здания располагалась широкая веранда, а пол был выложен мозаикой с изображением кенгуру. Эбби видела старые
Толстые кирпичные стены здания спасали от жары. В поликлинике было прохладно.
— Доброе утро, Дебби, — обратилась Эбби к медсестре, входя в прохладную кухню. При мысли о свежем винограде и местном йогурте с медом у нее заурчало в животе. — Где Джессика?
Дебби последовала за ней на кухню:
— Она сильно простудилась, поэтому нам придется одним принимать пациентов.
Эбби простонала:
— Хорошее начало дня. Вот что значит остаться единственным врачом в больнице. Никто не откликнулся на объявление о работе? — Она положила два толстых ломтика хлеба с корочкой в тостер.
— Роберт Глисон сказал, поступали резюме докторов из Египта, Индии и Кении, и он скоро свяжется с вами, чтобы вы назначили время для собеседования.
Эбби вздохнула. Сельская медицина привлекала врачей, желающих получить опыт работы в экстремальных условиях. После того как Эбби обучала их, они уезжали. При мысли об этом она вспомнила, что вчерашний инцидент с пострадавшими в аварии стал последним своеобразным заданием Джастина.
— Джастин уже собрался?
Дебби печально кивнула:
— Он должен уехать сегодня утром, но я уверена, что прежде он позвонит. Я сегодня пришла раньше и отсортировала истории болезни первых пациентов. Кабинет для диабетиков откроется только в десять, поэтому пока я могу отвечать на телефонные звонки.
Эбби улыбнулась:
— Спасибо, Дебби. И благодарю за то, что надзирали за делами в поликлинике вчера, пока я весь день торчала в больнице. Вы не представляете, какой груз сняли с моих плеч. Кстати, нашей больнице выделяются средства на обустройство кабинета-лаборатории для проведения мазка Папаниколау, о необходимости открытия которого вы говорили. Вы молодец.
Дебби просияла, но тут зазвонил телефон, и она поспешила к нему. Эбби осталась завтракать в одиночестве.
В следующий раз ей удалось побыть одной только четыре часа спустя, когда наконец закончился утренний прием.
— Дебби, я иду за обедом к Тони. Вам взять что-нибудь?
Медсестра выглянула из процедурного кабинета:
— Я взяла обед с собой, спасибо. Я сейчас занимаюсь язвенником Эли Дженкинс. Вы можете проверить факс?
От голода у Эбби закружилась голова. Ей предстоял трудный день, а она могла думать только о том, как пойдет к Тони и купит у него лепешку фокаччо и кружку сливочного кофе латте. Тони категорически отказывался наливать кофе в стакан, говоря, что в стакане может подаваться только пародия на хороший кофе.
— Уверена, ничего срочного.
Жара нахлынула на Эбби сразу же, как только она открыла тяжелые двери. Она машинально протянула руку к шляпе, которая всегда висела на вешалке. Ей хотелось создать в поликлинике домашнюю атмосферу, поэтому в здании была установлена и стоячая вешалка для пальто и шляп, и стойка для зонтов. Хотя здесь ими редко пользовались. Ведь в Бандарре дожди крайне редкое явление.
Обычно Мерфи бежал к двери навстречу Эбби, надеясь на прогулку, вне зависимости от ее продолжительности. Но сегодня она не увидела перед собой улыбающейся собачьей морды. Эбби посмотрела в конец веранды, приготовившись позвать пса, но запнулась, и у нее пересохло во рту.
В ее гамаке расположился Лео и взирал на окружающий мир так, словно все принадлежало ему. Он лежал, вытянув перед собой длинные загорелые ноги в шортах; левую руку он заложил за голову, и хлопчатобумажная ткань футболки обтянула его грудь и плечи с рельефными мышцами. На его носу красовались солнцезащитные очки-авиаторы. Правая рука Лео лениво поглаживала голову Мерфи.
Бордер-колли смотрел на него с обожанием, восторженно размахивая хвостом.
«Предатель!» — подумала Эбби.
Она задрожала всем телом; у нее сильнее закружилась голова, не только от голода, но и от сильного желания. «Опасность! Сохраняй хладнокровие». Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Если она будет игнорировать Лео, то сможет притвориться, что его здесь нет. Похлопав ладонью по бедру, она позвала пса:
— Мерфи, мальчик, ко мне!
Пес повернул черно-белую голову в ее сторону и довольно раскрыл пасть, словно говоря: «Смотри, кого я нашел. Иди и тоже с ним поздоровайся».
Лео непринужденно поднялся из гамака, в отличие от Эбби, которая просто выпала из него, когда впервые решила его опробовать. Он поднялся на веранду и подошел к Эбби; ее пес как одурманенный тащился рядом с ним. Ей хотелось ненавидеть Лео, но на самом деле ненавидеть следовало то, как реагирует на его появление ее тело. Эбби должна научиться его игнорировать.
Лео лучезарно улыбнулся, освещая улыбкой все вокруг, однако в его движениях чувствовалось небольшое напряжение.
— Привет, Эбби. Отличный пес. Он ваш?
Она кивнула и, зная, что не сможет игнорировать Лео, предпочла действовать напрямую — в той манере, которая обычно придавала ей значимости и строгости и даже пугала некоторых интернов.
— Что вы здесь делаете, Лео? — спросила она.
Он даже глазом не моргнул, услышав ее резкий вопрос. Наоборот, он наклонил голову и посмотрел в ее глаза дружелюбным и открытым взглядом:
— Я подумал, мы могли бы вместе пообедать.
«Ни в коем случае!»
— Я так не думаю. Я вышла, чтобы купить фокаччо перед вечерней сменой в поликлинике. — Она отвернулась и посмотрела прямо перед собой.
Не глядя на Лео, она спустилась по ступенькам веранды.
— Я с вами. — Лео ее догнал и пошел рядом.
Ее окутал запах свежевыстиранной рубашки и разгоряченного мужского тела; у Эбби голова пошла кругом.
— Зачем вам понадобился быстрый обед из кафе? Вы находитесь на отдыхе, и у вас наверняка имеется возможность пообедать не спеша.