План Б

Ли Шарон

Она не сразу поняла, что это — из-за того, что она упала на приборную доску и ее щека прижимается к одному из циферблатов. Она снова напрягла волю и выпрямилась. Ей помогла повязка, удерживавшая ее у приборной доски.

Так было лучше. Ей видны приборы: показатель уровня топлива, альтиметр (КАКАЯ высота?) и компас. А через стекло фонаря ей виден…

Плавный сдвиг. И это неправильно: это она запомнила по гипноурокам, которые Вал Кон велел ей выучить. Неправильно, потому что значит…

Полет не горизонтальный.

Руки

были тяжелыми, но она смогла сжать одной рычаг управления, а потом нашла указатель горизонта и медленно нажала ручку, глядя, как линия горизонта переползает с почти вертикального положения на ровное.

Рычаг двигался туго. Она попыталась перенести свой вес влево, чтобы увеличить плечо, и упала бы, если бы не полоса кожи.

Однако ей удалось медленно сдвинуть рычаг так, что на указателе наконец появилось положенное горизонтальное сечение: бело-голубое небо сверху, черное, обозначавшее землю, внизу.

Теперь через фонарь она видела горизонт, далекий и ровный. Он слегка поворачивался…

Что не было ни правильно, ни неправильно, а просто фактом, пока она не выяснит, где… И компас подсказал ей это. Она нашла солнце и поняла, что летит не в том направлении, и снова взялась за ручку управления…

Под ней оказался котел, кипящий чем-то серым и белым. Она вздрогнула, нога у нее подогнулась, но самодельный ремень безопасности не дал ей упасть, а его голос прошептал издалека, едва слышно:

— Гроза. Внизу.

Она потянулась, чтобы прикоснуться к его узору, но его не было… Нет, он был, но вокруг нее, и почему-то он угасал. Его краски расплывались туманом, переплетения начинали медленно распускаться.

Она прикусила губу.

— Ты умираешь! Вал Кон…

— Управляй. Самолетом.

Мостик между спутниками жизни кипел всплесками энергии. Шан мог различить ауру Вал Кона — очень слабую, и ауру Мири, гораздо более сильную, — и неоформившуюся третью, берущую нити у обеих, веретеном танцуя выше, ниже или внутри ткани мостика.

И он не смел прикоснуться к этой структуре.

Он делал что мог: дежурил у ее тела в скорлупе, оставшейся от ангара. Спустя какое-то время к нему пришел Нелирикк.

— Хотел спросить, что с капитаном. Я видел, как она упала. — Голубые глаза тревожно устремились к ней, отметили тихое движение грудной клетки и переместились на его лицо. — Жива.

— Жива, — подтвердил Шан.

— Разведчик не вернулся из полета.

Шан кивнул, наблюдая за мостиком спутников жизни. Его собственный отец после смерти своей спутницы жизни жил еще год. Однако связь между душами его родителей была тонкой, словно паутинка, и мало напоминала тот пожар, что соединял Вал Кона и Мири. Если Вал Кон умирает…

— Что с капитаном? — спросил Нелирикк. Шан поднял голову.

— Она с разведчиком.

Голубые глаза заморгали, но потом Нелирикк

кивнул.

— Идут новые танки. И солдаты. «Солдатская премудрость» ожила.

— Доложи обстановку.

— Можем победить, — произнес от входа новый голос, с трудом подбирая слова на торговом. — С храбростью.

К ним направлялся мужчина — немолодой лиадиец, державший икстранскую винтовку, словно младенца. В петле у пояса висел колун, целиком окрашенный красным.

Нелирикк выпрямился во весь свой немалый рост. Не обращая на него внимания, лиадиец прошел мимо него и остановился, глядя на Мири. Спустя секунду он повернулся и обратился к икстранцу:

— Ты летаешь для капитана? А? Убиваешь по ее слову? — Нелирикк наклонил голову.

— Да, сударь.

— Она разрешила мне и моим товарищам быть с ней при условии, что мы будем подчиняться сержантам. Сержант моего взвода погиб. И есть много других, примкнувших к нам уже потом, и у них нет сержанта, чтобы ими командовать, а сражаться они будут яростно.

— Вы говорите мне это с какой-то целью? — осведомился Нелирикк.

Мужчина раздвинул губы, демонстрируя зубы в улыбке мертвеца.

— Я говорю тебе это, чтобы ты повел нас, капитанский икстранец.

— Я не…

— Все мои командиры убиты, понял? — крикнул лиадиец. — Ты возьмешь то, что я тебе предлагаю, чтобы использовать с толком, или мои мертвые погибли зря?

Пауза длилась доли секунды, не больше. Нелирикк поклонился.

— Солдат, я поведу вас. Во славу Отряда и капитана. Покажите мне ваших бойцов.

Она управляла самолетом. Бросив его в пике, она безжалостно вонзилась носом в облака, вспоминая корабли, которыми никогда не управляла, и чрезвычайные ситуации, в которые никогда не попадала.

Долгое время небо было серым. Тряска и шум ветра ее поразили. Самолет перешел на дозвуковую скорость и так страшно затрясся, что ей пришлось сражаться с управлением, до которого она с трудом дотягивалась. А потом она вышла из облаков.

Вокруг все было зеленым, слева текла река. Проносящиеся обрывки облаков на секунду закрыли ей обзор, а потом отстали.

Вдали она увидела аэродром с высоко поднятым флагом Первого Литаксинского Нерегулярного.

У левого крыла сверкнула молния, самолет дернулся и металлический корпус загудел от громовых раскатов.

Она стремительно приближалась к аэродрому, но ей мешали порывы ветра, бросавшие самолет так, словно он был не тяжелее мотылька. Ей трудно было видеть, правильно оценивать расстояние из такого положения.

Внизу и чуть впереди, среди деревьев — икстранские танки.

Она посмотрела на приборную доску, убедившись, что в запасе остались бомбы. Узор Вал Кона окружал ее со всех сторон, налагаясь на все вокруг усталыми меркнущими красками.