План Атаки
Шрифт:
— Господи!
— Они являются не более мощными, чем плазменные боеголовки, которые вы использовали против Кореи и лишь немногим мощнее ваших боеголовок с термонитратом, которые вы использовали на авиабазе в Энгельсе, и я предполагаю, что погибших будет гораздо меньше, чем в одном вашем ударе по Энгельсу, — продолжил Грызлов. — И, по крайней мере, я оказал вам любезность, уведомив вас заранее, господин президент.
— Что?
— Если вы проверите ваши сообщения по Горячей Линии, то увидите, что я уведомил Белый дом о целях нашей атаки сразу после того, как ракеты были запушены, — ответил переводчик. — Вы имеете полный список целей, точно такой же, как был загружен в систему управления вооружением каждого самолета нашей ударной группы. Я намеревался дать вам целый час, чтобы эвакуировать эти объекты, но наши ударные силы были
— Маклэнехэн больше не командует Воздушной боевой группой, Грызлов, — гневно сказал Торн. «Марин-один» резко накренился, заходя на посадку. — Вы делаете все это для личной мести человеку, который уже ничего собой не представляет!
— Это не имеет значения, господин президент, — сказал переводчик. — Вы и ваши предшественники слишком долго санкционировали действия Маклэнехэна. А когда он совершил свое гнусное нападение даже без вашего приказа, вы решили не наказывать его — даже после того, как его действия привели к гибели тысяч невинных, мужчин, женщин и детей, даже после того, как он терроризировал весь цивилизованный мир. Маклэнехэн ничто иное, как бешеная собака, но вы — хозяин этой собаки. Вы должны были принять меры, и вы не сделали этого. Теперь пришло время заплатить за это.
— Я знаю, президент Торн, что у вас нет абсолютно никаких причин мне доверять, — продолжил переводчик. — Но то, что я вам говорю, является правдой, и когда ваши сотрудники проверят данные, которые я предоставил, вы увидите, что я сказал вам только правду. Я продолжу это делать, пока не увижу, что и вы стали честны со мной. Я не хочу начинать ядерную войну, господин Торн…
— Но именно это вы и делаете! — Ответил Торн. Уровень шума возрос, так как «Марин-один» начал заход на посадку на плац около штаба Форта-Ливенворт. — Чего вы ожидаете, Грызлов? Что я буду сидеть на месте в то время как Россия обрушивает несколько десятков ядерных боеголовок на Соединенные Штаты?
— Это именно то, чего я от вас ожидаю — ради всего мира, — сказал Грызлов. — Я клянусь вам именем своей матери, как военный военному, что не стану атаковать Соединенные Штаты Америки и их союзников — включая тех, которых вы бросили — если только вы не решитесь на ответные действия. Эта атака является ответом на ваши атаки на Россию. Лишь расплата. Помните это.
— И если вы изучите последствия этого удара, господин президент, вы поймете очень быстро, что он оставит у России и Соединенных Штатов абсолютно одинаковое число систем стратегических вооружений — иными словами, будет достигнут ядерный паритет, с равным числом боеголовок с обеих сторон [81] .
81
По состоянию на 2004 год Россия и США располагали примерно одинаковым количеством боеголовок, так что непонятно, о каком паритете, достигнутом путем полного уничтожения двух компонентов американской ядерной триады, идет речь
— Вы что, хотите представить эту атаку всему миру как проверку численности ядерных вооружений? — Неверяще спросил Грызлов. — Вы что, ожидаете, что кто-то на Земле в это поверит?
— Как бы то ни было, это будет справедливо, и вы сможете проверить это, — ответил переводчик Грызлова. Торн услышал шуршание документов — вероятно, переводчик читал заготовленный текст. — Насколько я знаю, у вас есть от восьми до десяти атомных подводных лодок стратегического назначения класса «Огайо» на боевом патрулировании, а также аналогичное количество в базах и на ремонте. Это в пять раз больше, чем у России [82] , и, как бы мне не хотелось этого признавать, наши подводные лодки, вероятно, взорвутся сами при попытке запустить ракеты. Это дает Соединенным Штатам значительный потенциал ядерного сдерживания.
82
По
— Что вы хотите этим сказать, Грызлов?
— Даже если наш удар удастся на сто десять процентов, Соединенные Штаты сохранят существенное преимущество над Россией. Следовательно…
— Вы не понимаете, Грызлов, — отрезал Торн. — Дело не в оружии, чем его подери. Я сам рад сократить наш ядерный арсенал до менее, чем двух тысяч боеголовок, может, даже еще меньше. Я был бы счастлив совместно с вами разработать новый Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений. Но ваши действия приведут к гибели тысяч людей в ходе внезапного неспровоцированного нападения на Соединенные Штаты. Ни один американский президент не позволил бы, чтобы такое осталось без возмездия.
— Так значит внезапное неспровоцированное нападение на Россию для вас приемлемо, а внезапное неспровоцированное нападение на Соединенные Штаты — нет?
Торн понял, что ему нечем ответить Грызлову. Он ощутил, что президент России прав: Маклэнехэн совершил неспровоцированное нападение на российских пограничников в Белгороде, дабы спасти двоих своих членов экипажа, которые были сбиты над Россией — после того, как ему было четко приказано вернуться на базу. Маклэнехэн совершил внезапное нападение на российскую авиабазу в Энгельсе, чтобы предотвратить массированный удар по туркменским силам, победившим российский батальон в Туркменистане. Маклэнехэн уничтожил российские средства ПВО в Туркменистане, не имея на это полномочий.
Конечно, он не использовал ядерное оружие — но какое это на само деле имело значение? В ходе удара по Энгельсу погибли тысячи, включая мирных жителей, а также была уничтожена одна из основных российских военных баз. Удар Маклэнехэна по системам ПВО убил почти два десятка человек, и это было полностью оборонительное оружие. Были ли Грызлов хуже него только потому, что прибег к ядерному оружию? И не был ли Патрик Маклэнехэн действительно причиной всего этого?
Люк «Марин-один» открылся. Снаружи показались двое сотрудников Секретной службы, незнакомый генерал и несколько вооруженных солдат, стоявших под проливным дождем, напряженно ожидая президента. Ему не нужно было смотреть на часы, чтобы понять — время не поджимало — время давно вышло. Время вышло тогда, когда он оказался не в состоянии обуздать Маклэнехэна, когда он позволил министру обороны Роберту Гоффу отговорить себя от наказания генерала.
— Итак, президент Торн, — сказал Грызлов. — Мне нужно знать ваше решение. Вы ответите?
— И что будет, если да?
— Тогда я также отвечу, адекватно степени угрозы своему руководству и своему народу, — ответил голос переводчика.
— Продолжаете свое внезапное нападение новыми угрозами, Грызлов?
— Позвольте мне еще раз напомнить вас, господин президент, что это нападение, при всей его гнусности и упреждающем характере, работает на вас. Впервые в истории Россия и Соединенные Штаты находятся в стратегическом паритете, несмотря на технологическое и, по крайней мере, до последнего времени, моральное превосходство Соединенных Штатов. Если вы примите ответные меры, вы толкнете мир у ядерной катастрофе. Вы будете агрессором.
В трубке раздался шелест, а затем появился голос самого Грызлова, говорящего по-английски медленно и с сильным акцентом.
— Господин президент. Вы сами сделали в прошлом заявление, говоря, что ограниченная ядерная война не только возможна, но и вероятна. Вы видели использования ядерного оружия Китайской Народной Республикой, бывшей Северной Кореей, даже Украиной против России [83] . Конечно, вы об этом много думали. И вы знаете ответ на свой вопрос. Вы знаете, что риск, на который я пошел, огромен, но риск, на который пойдете вы, решившись на возмездие, будет в тысячу раз опаснее для мира.
83
Эти события описаны в романах Брауна «Гибельные земли» (1997), «Рожденные боем» (2000) и «Цепочки командования» (1993) соответственно