Пламя
Шрифт:
Парень указал на черный контейнер с упакованной парой деревянных палочек, стоявший на стойке.
– Я принес тебе суши на ужин, – уточнил он. – Лосось считается супередой для мозга. – Бен взмахнул рукой. – Ты постоянно работаешь допоздна, поэтому я подумал, что тебе не помешает подкрепиться.
– Спасибо. – Я попыталась изобразить радость, ведь главное – внимание. Суши я просто ненавидела, но он этого не знал. – Только мой рабочий день почти закончился. Я думала, что сказала тебе.
Бен прищурился, задумавшись, затем его глаза округлились.
– Да, сказала. – Он выдохнул
– Ничего. – Я распустила свой небрежный пучок и, едва вытащив проклятые шпильки, почувствовала мгновенное облечение. Помимо работы в больнице, где в мои обязанности входило обтирать губкой пациентов, прикованных к кровати, или приклеивать лейкопластыри на раны, я либо пропадала в библиотеке, зубря учебный материал, либо выпускала пар на «Петле». Меня сложно было застать в одном месте, хотя Бен не возражал.
– Все равно могу их съесть, – предложила я, чтобы не показаться неблагодарной. – И теперь мне не придется беспокоиться об ужине, видишь? Ты действительно мой спаситель.
Обняв за талию, Бен притянул меня ближе и поцеловал сначала в лоб, потом в нос, как всегда, нежно. Мы с ним встречались около шести недель, правда, по большей части это были отношения на расстоянии. Во время весенних каникул мы оба вернулись в город. Одним дождливым днем я потеряла управление на скользкой дороге и врезалась в его машину, когда та была припаркована на обочине, а он стоял перед ней со своими друзьями. Не самый удачный момент.
Но я выкрутилась: отругала Бена за паршивые водительские навыки и пригрозила вызвать копов, если у него не окажется хорошей страховки.
Все посмеялись, а он пригласил меня на ужин.
Проведя немного времени вместе, мы вернулись в свои университеты, чтобы окончить семестр, после чего снова встретились, когда Бен приехал домой на лето. Так как мы учились в одной школе и даже сходили в выпускном классе на свидание, которое закончилось полной катастрофой, было здорово наверстать упущенное. Нам удалось больше узнать друг о друге, и я с удовольствием пообщалась с ним. Между нами не вспыхнула всепоглощающая страсть с первого же дня. Бен был неторопливым и спокойным. Он ничего от меня не требовал, ждал, пока я приду в себя. Это сняло некий груз ответственности, потому что я была совершенно не готова к новому роману.
Но самое лучшее: Бен не обладал взрывным темпераментом. Он не злился и не грубил. У него не было проблем, способных огорчить меня. Мне не приходилось беспокоиться, что наша связь повлияет на принимаемые мной решения.
Бен не провоцировал, не бросал мне вызова. Я доминировала в этих отношениях. Никогда не злоупотребляла этим, но знала, что сама контролирую ситуацию. С ним мне было комфортно и легко. Он ни разу меня не удивил и не представлял никакой угрозы для моего сердца.
В мае Бен окончил Университет Массачусетса со степенью бакалавра в области экономики, а осенью уедет в Принстон, учиться в магистратуре. Я же отправлюсь в Медицинскую школу Стэнфорда, так что впереди нас ждет очередная разлука. Не знаю, продолжим ли мы встречаться,
Он уже намекал, чтобы я переехала в Нью-Джерси и подала заявления на медицинские факультеты близлежащих колледжей. Я отказалась. Однажды мне уже пришлось пожертвовать своим образованием – по уважительной причине, – но теперь я не отступлюсь от своих планов и, что бы ни случилось, поеду в Калифорнию.
– Придешь сегодня на мою гонку? – тихо спросила я.
– Разве я хоть одну пропустил? – ответил Бен, явно сдержав обреченный вздох.
Ему очень не нравилось мое участие в гонках. По его словам, он ненавидел собирающуюся там толпу, только я знала, что главная причина не в этом. Бен не хотел, чтобы его девушка гоняла с другими парнями, пока он сидит на трибуне.
Несмотря на мою симпатию к нему, бросать «Петлю» я тоже не собиралась. Бен благоразумно не просил меня завязать, лишь намекал. Думаю, он ожидал, что я перерасту это пристрастие или потеряю интерес, когда уеду в Стэнфорд.
Но ничто и никто не заставит меня отказаться от гонок. Я не остановлюсь, пока не буду готова.
Мэдок канючил по поводу моей безопасности, отец отчитывал меня из-за трат на автозапчасти и ремонт, по крайней мере, дюжина говнюков отпускала ехидные замечания каждые выходные, когда я садилась в свою машину, чтобы погонять с ними.
Только все эти разговоры ничего не меняли. В том-то и вся прелесть: если ты понимаешь себя, никто не может указывать тебе, что делать. Когда ты в чем-то уверен, все действительно настолько просто.
– Значит, встретимся на треке. – Обхватив его шею, я прильнула ближе, и он нежно меня поцеловал. – Мне нужно будет принять душ и переодеться после дежурства.
Нагнувшись, Бен уткнулся носом мне в ухо.
– А после гонки ты моя, да?
Я услышала игривые нотки в его тоне, но мое сердце все равно затрепетало.
Моя.
Дрожь пробежала по рукам, я закрыла глаза, ощутив горячие губы, скользящие по моей щеке, его дыхание на своей коже.
Хочу почувствовать то, что принадлежит мне. Что всегда было моим.
Мое лицо вспыхнуло. Внизу живота сладко заныло от желания. Его губы коснулись моих, не принуждая, лишь дразня. Я с трудом вздохнула; восторженный трепет, почти забытый, разлился по телу.
Но это был не Бен. Не о его губах и дыхании я грезила.
Хочу прикоснуться к тебе.
Поднявшись на носочки, я прижалась к нему и притянула его ближе.
Джаред.
От воспоминаний о нем я сразу растаяла.
– Поздно умолять, – шепчет Джаред, запустив пальцы мне в волосы на затылке и крепко схватив, одновременно прижимая меня к стене подсобки. – Это тебе наказание за то, что трахала меня глазами посреди урока.
Я зажмуриваюсь и ерзаю на месте, в то время как второй рукой он расстегивает молнию моих джинсов, вводит в меня пальцы, а затем распределяет влагу вокруг клитора.