Пламя в ночи
Шрифт:
Аделаида готова была поклясться, что при этих ее словах он улыбнулся, хотя она не могла быть в этом уверена, ведь его лицо было по-прежнему скрыто покрывалом из теней.
— Вы хотите сказать, что я слишком далеко зашел? — спросил он. — Признаюсь, во мне не осталось ни крупицы невинности, которую вы могли бы спасти. Но я попросил о встрече не поэтому.
— Тогда почему?
— Два месяца назад мне исполнилось тридцать шесть лет.
— И почему это важно?
— Потому что, по-видимому, именно в таком возрасте мужчин нашей семьи поражало родовое проклятие. Если оно вообще проявлялось,
— Сэр, я по-прежнему не понимаю, чем я могу вам помочь. Я женщина современная, я не верю в проклятия и черную магию.
— Уверяю вас, здесь нет никакой магии. Зато есть много чертовски сложной парапсихологии. Но я надеюсь, что вы, Аделаида Пайн, сможете с этим справиться.
Аделаиде понадобилась целая секунда или даже две, чтобы до нее в полной мере дошло значение его слов. А потом ее охватил ужас.
— Вы знаете мое имя? — прошептала она.
— Я же директор Консорциума, — просто сказал он. — Я знаю все, что происходит на улицах Лондона. А вы, миссис Пайн, в последнее время были на этих улицах весьма активны.
Глава 4
Гриффин видел, что потряс Аделаиду до глубины души. Ее самообладание было достойно восхищения, она почти не дрогнула, но он чувствовал, что она борется с паникой. Он понял, что перегнул палку, а это было на него непохоже.
— Прошу прощения, миссис Пайн, — сказал он, — я ни в коем случае не хотел вас напугать.
— Не могу поверить, что мистер Пирс сообщил вам мое имя. — Аделаида снова казалась спокойной. — Я думала, что могу ему доверять.
— Можете. Я всегда считал мистера Пирса человеком слова. — Он чуть заметно улыбнулся. — Или мне лучше сказать, женщиной, которая держит свое слово?
— Так вы знаете и секреты мистера Пирса? — изумилась Аделаида.
— Мне известно, что мистер Пирс — женщина, которая предпочитает жить, как мужчина. Мы познакомились много лет назад, она была сиротой, которую жизнь вынудила жить на улицах. И она довольно рано поняла, что одеваться, как мальчик, не только безопаснее для нее, но и дает ей больше силы. А как вы с ней познакомились?
— Мы встретились вскоре после того, как я начала заниматься молодыми женщинами с улиц, — ответила Аделаида. — Пирс и его компаньон, мистер Хэрроу, проявили интерес к моему благотворительному дому. Я упомянула о моих планах совершить налеты на некоторые бордели, чтобы привлечь внимание прессы, и мистер Хэрроу предложил свою помощь. Кроме того, он еще пригласил двух членов клуба «Янус». Вы знаете этот клуб, сэр?
— Знаю. Пирс основал его много лет назад. Все его члены — женщины, которые предпочитают жить, как мужчины. Полагаю, молодцы, похищающие женщин после того, как все клиенты борделя разбежались, напуганные вашими криками о пожаре, — это и есть добровольцы из клуба «Янус»?
— Да. Но откуда вы так много знаете о мистере Пирсе?
— Со временем мы поняли, что в интересах каждого из нас образовать нечто вроде союза.
— Пожалуй, я понимаю, почему вам двоим нужно было как-то договориться и прийти к соглашению относительно контроля над различными областями теневого бизнеса,
Неожиданно для себя Гриффин понял, что ему не нравятся пренебрежительные нотки в ее голосе. Он думал, что мнение других людей о нем давным-давно перестало его интересовать, однако по какой-то непонятной причине неодобрительное отношение Аделаиды Пайн его раздражало.
— А вам не кажется, миссис Пайн, что в вашей позиции есть элемент лицемерия?
— Не понимаю вас.
— Вы — леди, которая, когда ей это удобно, вступает в сговор с лордами криминального мира. И в каком свете это вас представляет?
Аделаида быстро втянула воздух. Он понял, что наконец сравнял счет. Гриффин сам не понимал, что с ним происходит. Ведь ему же нужна ее помощь, и отпускать колкости — не самое разумное в его ситуации.
— Сэр, давайте внесем ясность, — сказала Аделаида. — Я заключила альянс с одним конкретным криминальным лордом, с мистером Пирсом. А не с вами или с кем-то еще, кто занимается такими делами.
— Принимаю поправку, — сказал Гриффин. — Один альянс с одним криминальным лордом.
— Кстати, о Пирсе. Вы сказали, что он не открывал вам мое имя. Как же в таком случае вы его узнали?
— Ваши налеты наделали много шуму, не только в прессе, но и на улицах. Прошел слух, что некоторые проститутки, исчезнувшие за последние несколько месяцев, были замечены в некоем благотворительном доме на Элм-стрит, а потом испарились. Я навел справки и выяснил, что это заведение, которое до недавнего времени едва сводило концы с концами, теперь находится под покровительством некоей дамы, известной только как Вдова, и с тех пор процветает.
— И ваше расследование привело вас прямиком ко мне? — Аделаида опешила. — Неужели мою личность так легко установить?
— Вы очень хорошо скрыли свою связь с благотворительным домом. Хотя конкретный человек и может довольно легко скрыть свою личность, с сожалением должен вам сообщить, что отследить финансовый поток довольно просто. И это особенно верно, когда становится известно, что все счета и расходы, связанные с конкретной благотворительной деятельностью, оплачивались определенным банком.
— Боже праведный, мои банкиры открыли вам мое имя? Неужели не осталось ничего святого?
— По моему довольно богатому опыту — нет. По крайней мере когда дело касается денег. В вашем банке есть один работник, которому я когда-то оказал услугу. Когда он узнал, что я пытаюсь выяснить имя нового покровителя одного благотворительного дома, он был так любезен, что согласился оплатить свой долг, сообщив мне ваше имя.
— Понятно. — От ее голоса веяло ледяным холодом. — Вы всегда ведете дела таким образом?
— Когда представляется возможность. Денег у меня достаточно и даже сверх того. Сейчас я склонен думать, что чей-то долг мне — товар гораздо более ценный.
— То есть вы запугиваете невинных людей вроде того банковского клерка?
— Мне казалось, я ясно выразился. Этот клерк был мне кое-чем обязан, в свое время я оказал ему услугу.
— Сдается мне, что быть обязанным отплатить услугой за услугу криминальному лорду — это мало отличается от угрозы или вымогательства.