Пламя у границ империи
Шрифт:
Звали девушку Карой. Она была очень красивой: смуглая кожа, выразительные чёрные глаза, волнистые русые волосы. Сначала я подумал, что мать Кары родом из Ирана, который здесь называли Персией, но цвет кожи больше указывал на Мавританию или Судан.
Кара сходу изъявила желание тренироваться в моём додзё, и я разрешил, согласовав это с её отцом. После завтрака я заглянул туда и застал девушку за весьма интересным занятием. Кара гоняла под потолком металлический шар, резко меняла его скорость и траекторию полёта. Но впечатлило меня другое. В какой-то момент одарённая посмотрела на шарик —
На меня повеяло силой.
Энергия ки так и бурлила вокруг, и центром этой аномалии была Кара.
Молча развернувшись, я ушёл.
С недавних пор я начал пристально следить за новостями, хотя и понимал, что сведения могут быть недостоверными. В газетах, на радио и телевидении развернулась информационная война. Новым властителем Халифата был объявлен Ибрагим Шахин, который возглавлял так называемое «переходное правительство». Предполагалось, что в начале следующего года поднявшие восстание Рода соберутся вместе и выдвинут наиболее достойного, по их мнению, лидера. Этот человек и будет признан халифом.
Ибрагим Шахин, кем бы он ни был, за сутки успел наворотить многое. Провёл кадровые чистки, разобрался с недовольными, избавился от лояльных «старому режиму» генералов и назначил новых, а также стал делать разные официальные заявления. Прежде всего, пообещал снизить уровень безработицы, повысить пенсии, заняться модернизацией экономики и «восстановить исторические границы Халифата». Я, понятное дело, запросил у Бродяги кое-какие данные и быстро смекнул, к кому у нового властителя есть претензии. Во-первых, ему хотелось бы вернуть Тавриду, Понтикус, часть Передней и Средней Азии, утраченные в районе Персидского залива эмираты… да и саму Персию. А для этого предстояло сразиться с Российской империей, но напрямую Шахин этого делать не хотел. Во всяком случае, сейчас.
А вот гибридные войны — это наше всё.
Властитель Стамбула заявил, что Персия должна уступить какие-то спорные территории, а персы были в родстве с ушедшей династией Махмуда. И если в былые времена никто от них ничего не требовал, то сейчас риторика ужесточилась. А подкрепилось всё это переброской воинских соединений в граничащие с Персией земли. Проблема в том, что эти земли находились в опасной близости от Фазиса. При желании, оттуда можно было ударить хоть по нашей губернии, хоть по Эриваню, хоть по Баку. А в случае успешной оккупации Персии халифатским войскам открывался прямой путь на Среднюю Азию.
В Чёрном море тоже начал скапливаться турецкий флот. Пока корабли и боевые дирижабли перегонялись в порты Халифата, но эта концентрация не на шутку встревожила Трубецких. Во всяком случае, они во всех своих интервью высказывали озабоченность.
Как вы понимаете, общую позицию России должен был озвучить Дом Медведя. И позиция была сформулирована. Пресс-секретарь князя Долгорукого заявил, что империя решительно осуждает свержение законного правительства Халифата и надеется
Я прекрасно понимал, что напряжённость за один день не создашь. Для начала следует наладить логистику, перебросить большое количество людей и техники в нужную точку, а уж затем что-то вытворять. Халифат, собственно, так и делал.
Что касается нас, то клановые лидеры съезжались в Фазис. Уже было заявлено о прибытии Долгорукова, Орлова и Сапеги. От других князей, а также влиятельных Родов известий не поступало. Впрочем, я не сомневался — они держат связь, но избегают официальных заявлений.
Ночью я вошёл в конструкт, созданный по заказу Барского.
Сон породил на свет небольшую деревянную террасу с видом на горы. По террасе были разбросаны кресла-мешки, а ещё тут находился столик с прохладительными напитками. Во встрече принимали участие сам Трубецкой, Барский, герцогиня Воронова и князь Богратион, с которым у меня были прохладные отношения.
— Итак, все в сборе, — Николай Трубецкой приблизился к столу, налил себе чаю и сделал небольшой глоток. — Вы знаете, что от барона Иванова сейчас многое зависит. И знаете, какие условия сотрудничества он предложил. Сейчас Махмуд живёт у него дома, и у нас есть определённые… гарантии безопасности. А теперь давайте выслушаем Артура Олеговича.
Барский стоял у перил, рассеянно глядя вдаль.
Услышав Трубецкого, он отвлёкся от собственных мыслей.
— Господа, сейчас я нахожусь высоко в небе и напрямую не участвую в работе службы безопасности. Впервые за долгие годы я… не могу обеспечить собственную безопасность. Вы наверняка успели проанализировать телепатическую трансляцию.
— Убийца со способностями Кромсателя, — проворчал Богратион. — Как-то уж… слишком много таких развелось.
— Есть отличия, — заметила Наталья Андреевна. — Я, например, их уловила.
— Просветите нас, — Богратион небрежно взмахнул рукой.
Аристократы, пришедшие на встречу, не скрывали свой истинный облик. Поэтому было легко ориентироваться и понимать, кто есть кто.
— Убийца не смог проникнуть за стену домоморфа, — пояснила герцогиня. — Он явно пользовался артефактами, а его собственный Дар, если он есть, остаётся под вопросом. И он уступал в мастерстве нашему коллеге, барону Иванову.
— Мне удалось его ранить, — признал я. — Но шиноби сбежал через многомерность.
— Через что? — брови Богратиона поползли вверх.
— Многомерность, — терпеливо повторил я. — Незримое, не воспринимаемое обычным человеком пространство, в котором присутствуют десятки измерений. По сути, через эту среду и путешествуют домоморфы.
Богратион задумчиво кивнул.
— Хочешь сказать, он умеет перемещаться сквозь иные измерения? — уточнил Барский. — Пользуется технологиями Предтеч?
— Да.
— А это гораздо хуже, чем Иванов, — сделал правильные выводы Трубецкой. — Наш Кромсатель ограничен скоростями и расстояниями. А этот ублюдок ничем не ограничен.