Пламя у границ империи
Шрифт:
— Но сильно подвержен волатильности, — хмыкнул Богратион.
— Верно, — не стал отрицать Трубецкой. — Но сейчас, как вы понимаете, спрос на наши облигации будет только расти. А вот за ту операцию, которую мы недавно обсуждали… вы, Сергей, получите земли и коньячные погреба в Эриваньской губернии. Как вам такое?
— Звучит неплохо, — признал я. — За исключением того, что эти земли могут быть захвачены Халифатом в среднесрочной перспективе.
— Вот и защищайте свои инвестиции, — улыбнулся Трубецкой. — Опасность миновала, и я готов пригласить ваш
— Это каких же? — для проформы спросил я.
— Вассальная присяга Роду Трубецких, — сообщил Николай Филиппович. — Новые земли и графский титул. Право вхождения в администрацию Эфы и пост во внешней разведке. И, само собой, проценты с доходов клана, начисляемые дворянам высших ступеней иерархии.
Глава 6
Думаю, больше всех офигел не я, а собравшиеся за столом банкиры и промышленники, которые прибыли в Фазис по приглашению Трубецких. Только что лидер клана изъявил желание возвысить до небес никому не известного баронишку, о котором они ничего не слышали.
Род Ивановых — это же пустое место.
Почему малолетнее ничтожество сидит за одним столом с влиятельными магнатами, участвует в обсуждении внутреннего и внешнего политического курса, да ещё и претендует на запредельные для его уровня ништяки?
Удивление — это слабо сказано.
Шок.
— Спасибо за предложение, князь, — с улыбкой ответил я. — Но ведь присяга, насколько я понимаю, означает автоматическое участие моего Рода в конфликтах, затрагивающих интересы Дома Эфы. Вы получите право призвать меня на фронт, если возникнет необходимость.
— Конечно, — не стал отрицать лидер клана.
— А я не люблю фронт, — честно признался я. — Мой профиль… несколько иной.
— Сергей, не чуди, — вмешался Богратион. — Хорошее ведь предложение.
— Хорошее, — согласился я. — Вот только земли и титулы меня интересует в гораздо меньшей степени, чем деньги. Я с удовольствием буду сотрудничать с Домом Эфы, но до тех пор, пока наши пути не пересекутся. Я присоединюсь к обороне Фазиса, если внешняя сила будет угрожать моему Роду. Но я буду сам принимать решения, без оглядки на обязательства.
— Одному сейчас будет непросто, — покачала головой Воронова. — Ты же понимаешь, наступают нехорошие времена.
— Здорово, что у меня есть план, как их пережить, — спокойно возразил я.
— Я тебя услышал, — Трубецкой, казалось, ожидал чего-то подобного. — Предложение останется в силе, если вдруг передумаешь. Эривань, я так понимаю, тебя не интересует?
— Нет. Я составлю перечень ценных бумаг, которыми владеет Дом Эфы, с учётом текущих изменений, и передам его на утверждение. Акции, облигации, инвестиционные паи. Дальше вы будете поддерживать связь с Джан Курт, моей представительницей.
Трубецкой видел, что Асад и его новообретённые коллеги выпадают в осадок. Поэтому он счёл нужным пояснить:
— Барон Иванов — наш давний партнёр. С его помощью клан решает наиболее щекотливые вопросы… касающиеся
Больше всего мне не понравился взгляд эмира Асада. Если Каменка и Вагау видели перед собой непонятного юнца и откровенно недоумевали, Асад очень хорошо понимал, с кем имеет дело. Не удивлюсь, если инквизиция поставила его в известность о своих подозрениях. Конечно, я могу и накручивать. Но лучше быть живым параноиком, чем мёртвым раздолбаем.
— Мы таки верим, князь! — нарушил затянувшуюся паузу Соломон Абрамович. — Но хотелось бы понять, какая именно роль отведена этому молодому человеку на предстоящем Совете Безопасности.
— Господин Иванов — наш консультант, — улыбнулся Трубецкой. — Если вдруг кто-то решит проникнуть в конференц-зал и убить кого-то из нас, барон всеми силами попытается этому воспрепятствовать.
— Разве у нас нет службы безопасности? — удивился Вагау.
— Есть, — невозмутимо ответил Николай Филиппович. — Но, уверяю вас, барон гораздо лучше. И он умеет доставлять неприятности на любых расстояниях.
Как я и предполагал, верхушка Эфы не стала рисковать влиятельными персонами, съехавшимися из разных уголков страны, и организовала Совет в пределах Змеиных Кварталов. Гости селились внутри охраняемой территории, которую Брем мог легко контролировать. В качестве места сходки выбрали дворец Трубецких. Опять же, всё предсказуемо. Я мысленно возрадовался, ибо ехать никуда не нужно. Впрочем, это не гарантирует спокойное времяпрепровождение. Теперь, когда убийцы научились ходить по иным измерениям, никто не может чувствовать себя уверенно.
Гости прибывали поспешно.
Сначала в аэропорту садились частные самолёты, затем кортежи мчались по выделенной трассе к Старому Городу. Насколько я понял, среди наиболее именитых Родов Империи телепортация была не в чести. Власть удерживали бесы, морфисты и ясновидящие. Реже — криокинетики или пироманты. В правящих ядрах встречались и силовики, но делегации предпочитали не разделяться, даже если в свите какого-нибудь князя оказывался прыгун.
Я бродил по залам, стараясь держать в поле зрения князя, эмира и других шишек, присматривать за которыми теперь — моя прямая обязанность. Несложно догадаться, что оружие мне оставили. Старая-добрая трость, которую проще использовать при большом скоплении людей.
А народу реально дофига.
Коридоры были забиты слугами, охранниками, шифрующимися под консультантов агентами Брема, а также людьми из прибывших делегаций. Князья Великих Домов притащили с собой толпу крутых ребят из СБ, все они имели при себе оружие. Впрочем, ни у кого не возникало сомнений, что Трубецкие в безопасности. Если начнётся резня, из Гадюшника никто живым не выберется. Разве что прыгуны уцелеют, и то не факт — уж больно тут всё напичкано «сбивающими» артефактами. При любых раскладах, гвардия правящего Рода Эфы разорвёт на куски приезжих, несмотря на их мастерство владения клинками.