Пламя у границ империи
Шрифт:
— Бродяга, мы готовы?
— Как всегда, Сергей.
Ну, здравствуй, Туманный Альбион.
Вот я и до тебя добрался.
Глава 14
Створки раздвинулись.
Беззвучно.
Я вышел в коридор, в десятый раз сверился с часами, отступил вправо. Лифтовая шахта растворилась в воздухе подобно улыбке Чеширского кота.
Неприятное чувство — отсутствие связи с Бродягой. Мне нужно появиться в условленном месте в чётко оговоренное время. Не успею — мои проблемы. При любых раскладах нельзя
Коридор выглядел необычно.
С одной стороны — каббалистическая дверь из наборных плашек, блокирующая целый участок здания. Противоположный конец коридора упирался в высокое окно, за которым виднелся фрагмент чугунной решётки. Под ногами расстелена ковровая дорожка, стены обиты ореховыми панелями, круглые лампы вмонтированы в потолок. На меня сразу повеяло стариной, респектабельностью и какой-то… фундаментальностью. Вот именно в таких зданиях и вершатся судьбы мира, подумал я, быстро шагая в сторону окна.
Задерживаться в коридоре нельзя.
Через несколько минут появится охранник.
Камеры здесь тоже имеются в наличии, вот только одна из них вышла из строя. Бродяга вывел лифт аккурат в слепую зону, что соответствовало нашему плану версии два точка ноль.
У арочного проёма, ведущего в эпичный амфитеатр, я задержался. Ступеньки, вездесущие ковры, обитые зелёным сукном сиденья. Вытянутый полированный стол в центре. Чтобы попасть в кабинет Ступера, мне придётся обогнуть это помещение по верхней галерее и выйти в следующий коридор. Затем я попаду в небольшую гостиную, перейду в картинную галерею и окажусь рядом с приёмной.
Вот только сейчас надо укрыться.
Я шагнул в стену и замер, слившись с тёмно-коричневой деревянной поверхностью. Комбинезон вытягивал из меня ки, но совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы обеспечивать мимикрию.
По галерее неспешно прошёлся охранник.
Крепко сбитый мужик в чёрном костюме и очках-консервах, явно заточенных под ночное зрение. Или под поиск неведомых злоумышленников, вроде меня. Света, как ни крути, в амфитеатре и прилегающем к нему коридоре, хватало. Даже на ночь не выключали.
Охранник замер в трёх шагах от меня.
То ли принюхался, то ли присмотрелся к залу.
Постоял несколько секунд и направился дальше, глядя с высоты галереи на огромное пространство амфитеатра. В схемах было указано, что мы сейчас находимся в конференц-зале, где обычно собираются лорды и члены правительства.
С потолка свешиваются шарообразные плафоны, от них исходит молочно-белое свечение.
Я проводил взглядом спину охранника, но отлипать от стены не спешил. По расписанию должен появиться ещё один представитель службы безопасности. А вот и он, входит на галерею с противоположной стороны. Действия эсбэшников слаженны и отточены годами службы. Обогнув зал по противоположным сторонам галереи, мужики скрылись в арках. Выждав несколько минут, я ступил на мягкий ковёр, убрал проницаемость и направился за первым охранником. Комбинезон подпитывался ки, вписывая мою фигуру в окружающий интерьер. Иллюзион сейчас
Переместившись в коридор, я бросил мимолётный взгляд на ростовую зеркальную панель. И на краткую долю секунды почувствовал себя вампиром. А Матвеич молодец! Я же совершенно не отражаюсь… Ну, или выгляжу, как фрагмент вот этой дубовой стены с портретом мужика в старомодном камзоле и треуголке.
Делаю шаг и замечаю, как на долю секунды часть портрета искажается, словно полотно рассекли взмахом меча. Если не всматриваться, разницу даже не заметишь.
Камера под потолком работает.
Вижу глазок, сориентированный на арку.
Спокойно поворачиваю направо и топаю в направлении гостиной. Там двустворчатая наборная дверь — как следует из отчёта, каббалистическая. Но мне, откровенно говоря, пофиг. Просачиваюсь сквозь полотно и попадаю в шикарно отделанное помещение, где каждый сантиметр равен годовому окладу сантехника Джона Смита. В гостиной царит полумрак, но свет от уличных фонарей падает через окна и отражается в зеркалах. Из темноты проступают очертания мебели — громоздких кресел, диванов, журнального столика.
Пересекаю гостиную, просачиваюсь сквозь стену и обнаруживаю себя в небольшой рекреации. Лампы горят, а ещё включены электрические канделябры на стенах. Помещение проходное, связано с коридором. Там куча картин, изображающих деятелей в старинных нарядах. До приёмной — рукой подать. Здесь всего пара кожаных кресел и кадка с экзотическим растением.
Но это не всё.
Меж двух кресел, на полпути к коридору, стоит уже знакомый охранник в очках-консервах. Подбородок задран вверх. Сразу видно: человек прислушивается, принюхивается и присматривается.
От неожиданности я застыл на полушаге.
Стрельнул глазами по углам: камер нет.
Посмотрел на охранника.
Тип слегка повернулся в мою сторону — то ли уловил звук шагов, то ли ощутил кожей дуновение ветерка. Я привык ступать бесшумно, но мало ли. Половицы здесь, кстати, не скрипят.
Быстро просчитываю расклад.
Нас сейчас отделяет метр. Если охранник двинет в мою сторону, есть риск столкновения. Я, разумеется, стану проницаемым, но… Почему этот ублюдок не придерживается расписания? Видимо, почуял неладное. Или камеры засекли моё присутствие, а какой-нибудь телепат из правительственной СБ приказал разобраться в обстановке.
Вот только в глубине души нарастает тревога.
Охранник не так прост.
Если присмотреться, можно увидеть крохотные фильтры, торчащие из ноздрей. Бьюсь об заклад, артефактные. И этот засранец реально принюхивается!
Голова противника поворачивается в мою сторону.
Очечи издают тихий щелчок.
Рука охранника тянется под полу пиджака, но я действую на опережение. Наношу удар указательным пальцем прямо в сердце. Да, это работает, если действовать на проницаемости. Погрузив палец в левый желудочек, врубаю материальность и тут же выдёргиваю руку. Охранник ничего не успевает сделать и даже понять, что не так. Я, как и прежде, невидим.