Пламя теплится
Шрифт:
Девушка напряглась, и Ани, почувствовав неладное, примолкла. В ее глазах еще блестели слезы, но теперь в них плавала не обида, а обеспокоенность.
Касание несло в себе частичку чужого сознание, чужой воли и желаний. И если сознание и воля оставались для Дезире почти неосязаемыми, то желания она уловила четко. Из еле ощутимого дуновения они разрослись до сильного встречного ветра, перед которым непросто устоять на ногах. Ветер был наполнен алыми отблесками, запахом крови и невыносимым сжигающим голодом.
Только после этого послышались шорохи.
–
Марна сглотнула и неловко опустила камень на проушину. Удар получился слабым и неточным.
– Послушай, – прошипела Йарика. – Если ты и дальше будешь жевать сопли, то лучше разбей себе голову этим камнем! Думаю, что будет менее болезненно. Собрание клуш!
На лице Марна появилось презрительное выражение. Она глубоко вздохнула, подняла камень и с силой обрушила его вниз. Раздался грохот, сопровождаемый тонким металлическим звоном.
– Вот так, – качнула головой шивера. На этот раз в ее голосе проскользнули уважительные нотки.
Несмотря на точный удар, заклепка не лопнула. Несколько острых осколков камня впились в кожу костюма. Йарика поморщилась, но даже не соизволила их вытащить.
– Продолжай!
– Послушайте… – раздался голос раненого. – Кто-нибудь…
Он попытался приподняться, однако изо рта потоком хлынула кровь, который вызвал приступ кашля.
Марна обернулась к нему, но шивера нетерпеливо зарычала.
– Я слушаю, – сказала Дезире.
Девушка прижала к себе Ани и вместе с ней медленно отползала назад. Ощущение приближения чего-то крайне опасного не покидало ее.
– Вы должны узнать, удалось ли установить в Генке детекторы. Это важно. Очень важно, – откашлявшись, прохрипел незнакомец.
– Простите, но кто их должен был установить и зачем?
– Специальные детекторы для мониторинга окружающей среды. Это часть большой программы. Вы не понимаете, просто поверьте. От этого многое зависит.
Совсем рядом раздался скрип, словно кто-то ступал по сухому каменному крошеву. Дезире обожгло новой волной чуждого голода. Темнота окрасилась ярко алым. Цвет ранил взбудораженное сознание, причинял почти физическую боль.
Марна тоже услышала скрип и, закусив губу, во второй раз опустила камень на проушину неподатливого браслета. Снова безрезультатно. Заклепка расплющилась еще больше, но не поддалась.
– Вы узнаете? – не унимался незнакомец.
– Послушайте, – с трудом произнесла Дезире. – Здесь…
Закончить фразу она не смогу. Голову пронзила острая боль. Девушка вскрикнула и обхватила виски руками. Перед внутренним взором пульсировало алое марево. Оно плавилось и перетекало, превращаясь сначала в крупные капли, которые потом собирались в ручьи и целые потоки. Во рту появился металлический привкус.
Марна тяжело дышала. Камень оказался слишком тяжелым для нее. Руки налились усталостью, начали неметь.
– Бей! – зло выплюнула шивера. – Бей!
Одновременно с очередным ударом – из угла, в котором безучастно сидела Эльза, раздался громкий
– Есть! – победоносно взмахнула правой рукой Йарика. Браслет распался надвое, освобождая покрытое пылью и каплями крови запястье.
– Что с ней? – растерянно спросила Марна.
– Не о том думаешь, – скривилась шивера. – Она умерла еще наверху. Ты видела ее взгляд? Пустой!
– Что?! – Марна только теперь уронила камень, чуть не попав себе по ноге. – Она была моим человеком! Понимаешь?! Тварь ты бессердечная!
Йарика подняла свободную руку на уровень глаз Марны. Перчатка на кончиках пальцев лопнула, сквозь нее показались аккуратные, хотя и излишне длинные ногти. Они увеличивались, вскоре превратившись в подобие зазубренных костяных серпов. Зрелище само по себе было неприятным, а вкупе с кровожадной ухмылкой шиверы – пугающим не меньше, чем таящаяся в темноте смерть. Марна побелела.
Не переставая улыбаться, Шивера провела когтем-серпом по лбу Марны, отбросила ей с лица упавшую прядь волос.
– Прибереги камень, – произнесла она мягко. – Если не сдохнем, то мне хотелось бы избавиться от оставшихся браслетов. Не в моем они вкусе.
Йарика отошла от остолбеневшей женщины, остановилась в паре шагах от раненого. Тот попытался еще раз обратиться к ее сознательности, но тщетно. Шивера готовилась к схватке и не обращала внимания на умирающего человека.
Подготовка не была только внутренняя. Йарика стремительно преображалась и внешне. Если бы лампа давала больше света, то Марна смогла разглядеть трансформацию во всех деталях, но полумрак скрадывал подробности. Возможно, именно представители этой расы, некогда попав на Землю, далее почву для появления легенд об оборотнях или тифлингах. Нет, шивера не превратилась в зверя, не отрастила хвост, ноги не превратились в копыта.
Цвет кожи поблек, превратившись из бордового почти в серый, со стальным отливом. Глаза потухли, затянувшись мутной пленкой. До того заплетенные в тугую косу каштановые волосы стали жесткими, как проволока.
Шивера медленно повела головой, поморщилась. Обычно боевая трансформация занимала до получаса, тогда болезненные ощущения сводились практически на нет, да и изменения были куда как заметнее, эффективнее. Теперь же боль захлестнула концентрированным потоком. Чтобы не потерять сознание пришлось ограничиться лишь самым минимумом, без которого предстоящая схватка вряд ли могла длиться долго.
О притаившихся в темноте врагах Йарика могла только догадываться. Но то, что это были хищники – сомнений не возникало. Одно это заставляло быть осторожней. Против многих тварей любая, даже самая изощренная рукопашная подготовка оказывалась бесполезной. Потому шивера старалась из отпущенного ей времени выжить максимум.