Пламя Силаны

Куранова Ольга Алексеевна

Силана услышала шум из-за двери, неразборчивые тихие слова, а потом злой голос Рейза:

— Ты опять за свое? А ну пусти меня внутрь, пока я не разнес тут все.

Верховная сдержанно кашлянула:

— За эти несколько недель твой гладиатор извел всех. Чудо, что его не убила охрана. Силана?

Она добавила что-то еще, но Силана уже не слушала, кое-как откинула одеяло, выбралась из кровати. Тело было будто чужое, накатили тошнота, палата закружилась вокруг, но Силана упрямо цеплялась за мысль: Рейз

был рядом. Он был жив, ей надо было его увидеть.

— Силана, тебе нельзя вставать!

Голос Верховной, руки, которые пытались удержать — ничто не имело значения.

— Пустите… пустите меня…

Палата вокруг кружилась все быстрее, затягивала в черноту, как в водоворот.

Дверь скрипнула, отворяясь, Силана выдохнула от облегчения, и начала оседать на пол. Ее подхватили уверенные, такие знакомые руки.

— Силана!

— Живы… — выдохнула она, глядя Рейзу в лицо. И потеряла сознание.

***

Потом, после того, как он пришел в себя, Аврора сказала Рейзу: ты был мертв.

Но он ничего не запомнил о том, как это — умереть. Просто провалился в черноту, и кажется, ему ничего не снилось. А потом он проснулся от ломоты во всем теле, вокруг толпились жрицы, сновали, перекрикиваясь солдаты князя и агенты Каро. Кого-то куда-то тащили, воняло смертью в воздухе.

Рейз тогда заставил себя сесть, заозирался ища взглядом Силану и Джанну. Сестра подошла к нему сама, смертельно бледная, на щеке подсыхало пятно крови.

Силану положили отдельно, и ее тоже окружали жрицы. Рейз не стал тогда подходить, понимал, что будет мешаться. И верил — все будет хорошо. Она выжила, жрицы подоспели вовремя.

Он верил в это до утра, помогая агентам Каро, чем мог. Верил на следующий день.

Рейз верил — чувствуя, как с каждым днем от его веры откалывается крохотный кусочек.

Силана не приходила в себя. Ее поместили в городской больнице, совсем рядом с палатой, в которой раньше лежала Джанна, и жизнь Рейза будто вернулась в прошлое, во времена войны. Он просыпался рано, тренировался один, пытаясь выгнать из себя страх, отвлечься от него. Потом умывался и шел помогать на улицы — работал в одной из городских бригад, расчищая завалы. Там, где сталкивались чародеи Вейна и его солдаты с войсками города, пострадали и улицы, и дома.

На центральной площади установили столб, весь исписанный именами, будто обернутый лоскутным одеялом: люди пытались найти близких.

Рейз выматывался в городской бригаде, заскакивал домой, мылся и шел в больницу. Каждый раз спешил, надеясь на чудо. Каждый раз задыхался от беспомощной злости, когда понимал — чуда не случилось, и с этим ничего нельзя сделать.

Рядом с Силаной всегда была жрица, и все чаще с ней сидела Верховная. Рейз изводил ее вопросами, повторялся раз за разом, пока

его не перестали пускать, если она была в палате.

Он, конечно, все равно находил способ пробраться внутрь.

Угрозами или подкупом. Пару раз просто залез в окно, оскальзываясь на обледенелых камнях.

Силана спала и не собиралась просыпаться.

— Ей нужно время, — раз за разом твердила Верховная.

— Она вычерпала себя без остатка, — вторила ей Аврора и остальные.

Рейз цеплялся изо всех сил за то, что все будет хорошо.

За это время он встретился с Лиамом только один раз.

— Тетенька умерла, — сказал ему пацан. — Я ее не спас. Я никого не спас. Ненавижу себя.

Рейз тогда положил ему руку на плечо и сказал что-то вроде "Держись. Ты сделал, что мог". И еще какую-то чушь, в которую Лиам не поверил.

Рейз и сам в нее не верил, потому что тоже чувствовал: такую же злость, такую же беспомощность. И такую же вину. Потому что он вернулся с того света, а Силана лежала в палате бледной, сломанной куклой. И ее Рейз не спас.

Потом ему говорили, что Лиам приходил несколько раз в больницу, но с Рейзом они не встречались.

Школа Орама оставалась закрытой, и весь город нарядился в траурный серый.

Грея Рейз встретил в больнице, у выхода — через несколько недель после атаки Вейна на город. Грей стоял на ступенях, громко с надрывом кашлял, согнувшись и никак не мог отдышаться.

Рейз подошел ближе, Грей наконец откашлялся и выдавил сиплым низким голосом:

— Проклятье.

— Помощь нужна? — спросил его Рейз, хотя и сам сомневался, что сможет что-то сделать.

— Доведи меня до скамьи, — попросил Грей, уцепился за руку Рейза. Ковыляли они долго, Рейз помог Грею сесть и без обиняков сказал:

— Паршиво выглядишь.

Он слышал, что они с Мелезой выжили — несколько чародеев укрыли раненых иллюзией, когда напали големы Вейна.

— И чувствую… не лучше, — просипел Грей, снова сорвался на кашель.

— Воды принести?

— Не поможет. Само пройдет.

Он сделал глубокий, медленный вдох, выдохнул и заговорил уже ровнее:

— Ненадолго утихает, потом заново. Врачи говорят, навсегда.

— А что жрицы? — они вытащили Рейза с того света, наверняка и Грею могли помочь.

Тот покачал головой:

— Это от магии.

Ему не нужно было пояснять какой — Грей оставался с рядом с Мелезой, когда рушился потолок зала суда. И именно магия Мелезы покалечила их обоих. Если бы Грей ушел тогда, остался бы цел. Он ведь не нужен был Мелезе в тот момент, ничего не решал. Но он остался.

Рейз его понимал, сам поступил бы так же, но все равно сказал:

— Жаль.

— Мал ты меня жалеть, щенок, — Грей усмехнулся сквозь боль, а потом добавил. — С Ареной я все.