Пламя Силаны

Куранова Ольга Алексеевна

Каро перевел взгляд с него на Силану:

— Причина стоит рядом с вами.

***

Зал суда был просторным и гулким, сводчатый потолок смыкался арками высоко над головой и в воздухе висели чародейские светильники. Рейз мимоходом подумал, что надо же какая роскошь. А потом оглядел зал и понял почему.

Он не знал почти никого, разве что в первом ряду сидели Делия и Илана Серн, все остальные лица были ему незнакомы. Зато он без труда различал богатую одежду знати и чародейские татуировки на лицах собравшихся. Каро тоже сел в

первом ряду, между Делией и Джанной. А Калеб устроился на заднем ряду. Рейз ожидал, что Лиам останется рядом со своей хозяйкой, но на Илану пацан даже не смотрел, демонстративно развалился на боковой скамейке, откуда хорошо просматривались окна и выходы.

Сбоку от судейского постамента была небольшая клетка, наверняка для заключенных, и Рейз уже был готов, что его отведут туда, но стражник указал ему на небольшой стол сбоку от судьи. Силана села рядом с ним.

— Зачем это? — спросил Рейз.

— Они думают, что я тоже могу быть замешана, — тихо напомнила она.

— Это такая глупость.

— Зато она дает мне право сидеть рядом с вами.

Рейз не успел ответить — тяжелые двойные двери распахнулись и в них, картинно, будто дверной проем был рамой, появился Вейн.

Ублюдок застыл на мгновение, осмотрел зал, а потом двинулся вперед уверенным, спокойным шагом. Занял свободный стол по другую руку от судьи, игнорируя Рейза и Силану.

Вейн пришел один, не было ни обвинителя с его стороны, ни магистрата. Только он и Грей. И Мелеза, но она держалась поодаль.

Рейз не был в суде раньше, думал, что волокита затянется — заполнение бумаг, объявление имен, но судья — высокая сухощавая женщина в короне из шипов, которую носили все судьи — ударила в гонг и сразу стало неестественно тихо.

Судья оглядела зал, кивнула своему секретарю, которого Рейз поначалу не заметил, и секретарь зачитал обвинение.

«Применение яда в поединке», «покушение на убийство». Рейз слушал и боролся с желанием вмешаться. Сболтнуть какую-нибудь глупость вроде «Я этого не делал. У вас же есть мозги, зачем мне».

И никто его не спрашивал, будто Рейза и вовсе не существовало.

Вместо него говорил защитник-магистрат. А за себя Вейн говорил сам, и он заговорил первым.

Ублюдок умел подать себя эффектно, и врать он умел тоже.

Рейз слушал и как мантру повторял себе «Не сорвись. Молчи. Только молчи».

— Не совсем понимаю, как дошло до суда, Госпожа Закона. Дело ведь совершенно очевидное. Один гладиатор попытался убить другого, чтобы выиграть поединок. Который, будем честны, он не смог бы выиграть иначе.

«Не сорвись».

— Наверняка его подговорила его хозяйка.

«Молчи».

Рейз сжимал кулаки так сильно, что переставал чувствовать пальцы.

И на Вейна старался не смотреть.

— Это уже не первый мой конфликт с этим бойцом, — говорил Вейн. — И его хозяйкой. И всей их семьей, если уж на то пошло. Знаете, я не подозрителен, но, похоже, меня понемногу загоняют в угол.

«Не сорвись. Если Силана готова слушать это молча, ты тоже сумеешь».

Горячее огня жглось осознание — Вейн был готов уничтожить не только Рейза, не только Силану. Всех,

кто был с ними связан. Даже Джанну.

— Да, в этом деле есть множество непонятного, — говорил Вейн. Говорил убедительно и вдохновенно. — Как преступник добыл яд и почему его хозяйка внезапно решила спасти моего гладиатора. Но все они легко объяснимы. Яд гладиатору могла дать Силана Байрнс, а потом ее замучила совесть и она пошла на попятную. Как ни крути, а победа была ей необходима.

— Протестую, Госпожа Закона, — спокойно вмешался защитник-магистрат Рейза. — Эти домыслы не имеют оснований. Госпожа Байрнс достаточно богата, чтобы участвовать в Парной Лиге. Даже если бы ее гладиатор проиграл, это мало бы повлияло на ее жизнь. Мало кто ждал от ее гладиатора победы, даже поражение от рук постоянного участника Парной Лиги принесло бы известность и выгоду. Если вы считаете мотивом жажду наживы, то она неубедительна.

— Разве? — Вейн рассмеялся. — Тогда позвольте спросить, а какой доход имеет Силана Байрнс кроме того, что она получает на Арене? И откуда у нее деньги на участие? Она алая жрица Майенн, у нее нет права исцелять. Весь ее доход — пособие ветеранам войны. Похвально, конечно, но суммы там смехотворные.

Каро фыркнул, вроде бы тихо, но звук вспорол воздух — отчетливый, пренебрежительный звук.

Судья нахмурилась, и Каро демонстративно склонил голову:

— Простите, Госпожа Закона, я не сдержался. Этот довод уж слишком смешной. Байрнс часть моей семьи, Калеб Байрнс ее брат. Да, у Силаны нет дохода, но зачем он ей? С такими родственниками, как мы.

— Тогда что же она делает на Арене? — ядовито улыбнулся Вейн. — Ваша драгоценная родственница, которой не нужен доход.

— Развлекается, — Каро пожал плечами. — После войны Силане было нелегко. Она многим пожертвовала и она защищала нашу страну. Но мы все понимаем, как тяжело героям привыкнуть к мирной жизни.

Вейн пренебрежительно хмыкнул:

— Что, соскучилась по поединкам? Не насмотрелась на кровь на войне?

Силана судорожно вздохнула, будто Вейн ударил ее. Хлестнул словами наотмашь.

— Не передергивайте, Вейн, — сказал Каро. — Иначе я спрошу, что делаете на Арене вы. Раз уж вы в Парной Лиге намного дольше Силаны.

Рейз все ждал, что судья прервет их, но та молчала. Слушала все, как невозмутимая, худая статуэтка.

— Госпожа Закона, это просто нелепо, — Вейн рассмеялся. — Единственный, кому было выгодно отравить клинок гладиатора был сам гладиатор и его хозяйка. У них есть мотив, у них были средства совершить преступление. И если не они, то кто?

Каро рассмеялся в ответ, откинулся на спинку скамьи:

— Если не они, то вы сами, Вейн. Хотите это обсудить?

Зал замер, и тишина в нем была звенящая, гнетущая.

Звук хлопка вспорол ее, как клинок — судья ударила ладонью по столу:

— Это ни в какие ворота, Каро. Не забывайте, где находитесь. Мне все равно, что вы государственный агент. Есть предел тому, что вам позволено.

Каро улыбнулся, почтительно кивнул:

— Простите, Госпожа Закона. Но у меня есть свидетель. Если вы позволите, я позову его.