Пламя Силаны
Шрифт:
Силана наконец отстранилась от Рейза, выдохнула, заставляя себя собраться:
— Тогда эти люди ошибаются. Если я и орудие, то сломанное.
— На нее напали сегодня, — сказал вдруг Рейз, и она похолодела. Ей не хотелось говорить с Каро об этом, не хотелось вспомнить и объяснять. — Я не думал поначалу, что это может быть связано, но теперь…
— Это не связано, — как могла твердо ответила она, но кажется, все равно получилось слишком тихо. — «Напали» слишком громкое слово. Солдат Вороного Штандарта увидел меня в толпе, и…
Она боялась, что Рейз возразит, и положила руку ему на плечо, сжала, в надежде, что он поймет.
— «Действовал опрометчиво»? Да он едва не убил тебя!
Ее надежда не оправдалась.
Каро подался вперед, как гончая, почуявшая кровь:
— Вас едва не убили?
— Рейз преувеличивает, — сказала она. — Солдаты Вороного Штандарта ненавидят алых жриц. Те, что выжили, винят нас в смерти товарищей.
— Я слышал об этом, — Каро отмахнулся. — Дурацкая вышла история.
Она ненавидела его в тот момент — ненавидела за равнодушие, за пренебрежение к чужой боли. За то, что его не задевали ужасы войны.
— Тогда вы должны понимать, что это личное, — сказала она.
— Всякое личное можно использовать в своих целях, если есть мозги. А много ума, чтобы управлять фанатиками и одержимыми местью, не нужно. Как звали того, кто на вас напал?
— Я не знаю, — твердо ответила она, хотя не сказала бы, даже если бы знала. Тот солдат многое пережил, и Силана не собиралась ломать ему жизнь еще больше из-за одной ошибки, от которой он сам пострадал больше всех. — Я не знаю его имени, не помню, как он выглядел и где мы с ним встретились. Рейз тоже не помнит, — она повернулась к нему и пообещала. — Если вы расскажете, я никогда вам не прощу. И если я хоть что-то для вас значу, вы промолчите.
Он смотрел на нее угрюмо и недовольно, но по крайней мере молчал.
— Как скажете, — Каро неожиданно легко сдался. — Хотите защищать убийц, я не стану вам мешать.
— Тот человек никого не убил.
— В этот раз, но вы же не единственная алая жрица в городе.
Он бил по больному и знал об этом.
— Уже очень поздно, — сказала ему Силана. — Мы с Рейзом хотели бы вернуться домой, а вас ждут на празднике. Если вы думаете, что господин Вейн что-то задумал, вам лучше говорить не со мной, а с ним.
Она прошла мимо него, закуталась в плащ, потому что чувствовала себя неуютно.
Каро остановил ее, придержав за плечо:
— Я поговорю с ним, а завтра загляну к вам. Отдохните, Силана, вы выглядите усталой.
У нее не было сил спорить с ним дальше, объяснять, что она не хочет его видеть.
Силана просто ушла, радуясь, что Рейз молчал, и хотя бы сейчас можно было никому ничего не объяснять.
***
— Послушай, это просто глупо. Ты же мерзнешь, — он заговорил с ней на полпути к дому. В экипаже Силана забилась в самый угол, отвернулась к окну. Она думала о том, что произошло на празднике.
— Со
Рейз и его поведение стали просто предлогом.
— Возьми хотя бы мой плащ.
— Вам он нужнее. Вы замерзнете без него.
— Тогда просто пересядь ко мне, и мы оба согреемся. Я же пообещал держать руки при себе.
Она промолчала, и он вздохнул, даже не пытаясь скрыть раздражение:
— Я виноват, я это знаю. Я тебя подвел.
— Да, — она не стала отрицать. — Знаете, мне очень тяжело рядом с вами. Вы утешили меня сегодня. А перед этим вы оскорбили Вейна в его собственном доме, и вы сделали это от моего лица. И теперь я не знаю, злиться на вас или быть благодарной.
И в тот момент сил что-то чувствовать у нее не хватало. Хотелось просто вернуться домой и лечь спать. Теперь в ее комнате поверх ящиков расположился новый соломенный тюфяк — дешевый, колючий и довольно тонкий, но после голых ящиков он казался королевской периной.
— Злись, — поспешно, словно только и ждал этого, сказал ей Рейз. — Я тебя подвел, и ты в своем праве. И похоже, что бы я ни натворил, любой высокомерный урод попытается спросить с тебя. Я никак к этому не привыкну. Так что злись, я это заслужил.
Она рискнула посмотреть на него. Неверный свет городских огней ложился на его лицо отблесками пламени. Рейз улыбался — криво и невесело:
— Вот только это несправедливо, понимаешь? То, что виноват я, а мерзнешь ты, — он снова откинул полу плаща, попросил. — Иди сюда.
И Силана вздохнула, чувствуя, что больше не может.
Рядом с ним сразу становилось теплее.
Рейз закутал ее в собственный плащ, прижал к своему боку, положив руку на плечо.
— Когда вы поцеловались, я подумал, что разнесу там все вокруг. И начну с ублюдка Вейна. Я ревновал. Ну, и завидовал, конечно. Я хотел, чтобы ты целовала меня.
— Вам незачем ревновать, — призналась она. — Я не нравлюсь ему. Он просто… хотел сделать больно алой жрице.
Рейз фыркнул:
— И он даже не первый за сегодня. Знаешь, они оба не правы. И Вейн, и тот солдат на рынке. Ты не такая, как они думают. И не такая, какой я тебя поначалу считал, ты намного лучше.
Она не собиралась ему говорить. И, наверное, было не время. Стоило промолчать. Принять похвалу, насладиться теплом хоть немного дольше.
Но именно это тепло, понимание и искренняя забота в голосе Рейза делали больнее.
И Силана призналась в том, что боялась ему сказать.
— Я убивала на войне.
***
Он замер неестественно неподвижно, будто изваяние. Посмотрел, и в его лице читалось — даже не осуждение. Недоверие, непонимание. Он, наверное, подумал, что ослышался.