Пламя Силаны
Шрифт:
Вейн даже остановился, рассмеялся в ответ:
— И вы думаете, исцелять — единственное, на что она способна? Вы… вы служите алой жрице и думаете…
Он расхохотался в голос, и Силана дернулась прочь, отступил на шаг.
Ее лицо было белым, как полотно.
— Простите, простите… — сквозь смех кое-как выдохнул Вейн. — Не обижайтесь. Просто это действительно смешно. Я не осуждаю вас, наоборот. Я вами восхищаюсь. Меня всегда интересовали алые жрицы. Ваша смелость пойти против правил и собственной веры. Я чувствую
Он наконец отсмеялся, смахнул с ресниц навернувшиеся на глаза слезы.
— Знаете, именно поэтому я позвал вас сюда.
— Я думала, вас интересуют гладиаторские бои, — напряженно сказала она.
— И это тоже. Но я мог бы позвать кого угодно. Оглянитесь по сторонам, и поймете: мало кто откажется от моего гостеприимства. Не звать же всех новичков с Арены в гости.
Они прошли по широкой мраморной лестнице наверх, на небольшой площадке рядом с бальным залом толпился народ. Рейз никого не узнавал, но различал и чародейские знаки на плащах, и дворянские регалии.
— Вы особенная, Силана, — Вейн улыбнулся. — И я хотел бы узнать о вас больше. Услышать о войне. Уверен, у вас есть истории, которых мне никто больше не расскажет.
— Во мне нет ничего выдающегося, — тихо и твердо отозвалась она. — И я не стану говорить с вами о войне. Простите, что потратила ваше время, нам с Рейзом лучше уйти.
Рейз не ожидал. Ни того, что она сказала, ни того, как отреагировал Вейн.
Он удержал Силану, не позволил ей высвободиться, и улыбка застыла. Стала напоминать оскал:
— Не убегайте.
Мгновение, и он беззаботно подмигнул:
— Не хотите говорить о войне, есть и другие темы. Я вовсе не пытался вас расстроить. Сегодня же праздник, моя репутация сильно пострадает, если гости начнут сбегать посреди вечера.
Кажется, Силана снова смутилась, отвела взгляд:
— Вы правы, простите. Я не подумала об этом. Мы с Рейзом останемся еще ненадолго и позже постараемся уйти незаметно.
На самом деле Рейзу совсем не улыбалось подстраиваться под высокомерного ублюдка, и на репутацию Вейна ему было плевать. Он лично считал, что:
— Попробуйте не издеваться над гостями, может, им тогда и убегать не захочется.
— Я не издевался, просто затронул неудачную тему. Давайте я заглажу свою вину отличным вином и ужином, Силана. Повару сегодня особенно удалась утка с черносливом, от всей души рекомендую.
Она кивнула, немного скованно улыбнулась, хотя Рейз понимал, и что ей неловко, и что она жалела, что пришла.
— Вы хотели поговорить про Арену? — осторожно спросила она, когда Вейн взял со стола хрустальный бокал и протянул ей. С вином предположительно. — Обсудить вызов?
Рейз перехватил бокал первым, до того, как она успела его взять, не стал скрывать недоверия:
— Не против, если я сначала попробую?
Он на всякое насмотрелся в барах и в коридорах
Вейн, кажется, опешил:
— Вы думаете, я готов отравить женщину на собственном празднике?
— Я очень пить хочу, — угрюмо, глядя ему прямо в глаза, ответил Рейз. — Не могу терпеть.
Он аккуратно пригубил из бокала, но на вкус там оказалось просто вино. Очень хорошее, терпкое вино. Никаких подозрительных привкусов, кажется, не было.
— Извините, — неловко сказала Силана.
По крайней мере, Рейз мог быть уверен, что ей не подсунут чего-нибудь.
— Я, конечно, слышал, что его воспитание далеко от идеального, но, признаюсь честно, такого не ожидал.
— Он очень волнуется за меня. Рейз хороший человек, но очень… порывистый.
— Иными словами, — Вейн усмехнулся, — он скверно воспитан.
Рейз был превосходно воспитан, потому что не двинул по морде за такое — отдал бокал Силане, и заставил себя улыбнуться:
— Это все дикие нравы Одиночной Лиги сказываются.
— Именно из-за этих «нравов» о вашей паре ходят «дикие» слухи.
Силана напряглась, нервно отпила из бокала, явно оттягивая время и пытаясь придумать, что ответить.
— Меньше верьте слухам, — посоветовал Рейз. Почему-то все разговоры Силаны с аристократами так или иначе сводились именно к этому: очередная богатая тварь начинала высказывать свое мнение о их паре и о том, что «слышала».
Рейз бы не стеснялся и не скрывался, если бы слухи не врали. Если бы Силана была его женщиной, если бы он имел право быть с ней, трогать ее, трахать ее.
Но пока Вейн и ему подобные просто раз за разом напоминали, что она держала его на расстоянии, и что даже самые простые, обыденные вещи у них получались как-то криво, неловко.
— Займитесь все-таки им на досуге, — попросил у нее этот урод. — Право же, это просто неловко.
Рейз сделал долгий вдох, выдохнул, заставил себя улыбнуться снова:
— Если вы против, господин Вейн, может быть, вызовете нас на поединок? И ваш гладиатор поучит меня хорошим манерам.
Манипуляция была детская, Рейз и сам это понимал, даже не ждал всерьез, что это сработает, и потому не обиделся, когда Вейн снова рассмеялся:
— Какая очаровательная и незамутненная хитрость. Он у вас просто клад. Так и закопал бы.
Силана молчала, жгла Рейза взглядом, и краснела. Румянец ей шел и наводил на мысли о том, как она выглядела бы при других обстоятельствах — если бы лежала под Рейзом голая, если бы сходила с ума и просила.
Хотелось верить, что в постели она смотрела бы добрее.
— Рейзу не хватает поединков, — сдавленно отозвалась Силана.
— Палки ему не хватает. Даже двух, одной может быть мало. И применить обе как-нибудь… знаете, поглубже.