Пламя обжигает
Шрифт:
– Мне нужно снять с него маску, - произнес хозяин.
– Это осквернит его, - сказал один из троих стоящих рядом инквизиторов. Лидер группы?
– Если этого не сделать, он умрет.
Было видно, что хозяин колеблется между желанием угодить инквизиторам и страхом за свою жизнь и жизнь своей семьи.
Кэр надеялся, что Дезире сдержит обещание и не станет вмешиваться. Пока что девушка стояла за его спиной, и от нее веяло холодом и безучастностью. Он знал, каких усилий ей это стоит.
Тот, кого эрсати определил на роль лидера группы, подступил вплотную к хозяину. Рядом с инквизитором даже плечистый хозяин дома казался
– Простите ему слова его, - лепетала она, глотая слезы. Около матери возилась ничего не понимающая дочь, дергала ее за рукав и просила пить.
– Мой муж читает святое писание каждую минуту, даже во сне он повторяет слова Господа нашего. Все мы вместе с ним исправно несем наказание и понимаем истину так ясно, как никогда. Итан, муж мой, чтит Вас, как наших единственных заступников, потому что устами Вашими говорит сам Создатель. Вы же - апостолы его мудрости. Итан всей душой стремится помочь Вам, чтобы Вы и дальше могли защищать нас от скверны, коей еще много в мире.
Ее слова возымели силу. Инквизитор отступил, повелительным жестом приказал ей подняться и, когда женщина исполнила приказание, произнес:
– Вижу, ты, сестра, чтишь священное писание. Но твой муж знает его не достаточно хорошо. Он все еще слаб. Сегодня, когда он примет положенный приговор, ты будешь читать ему псалмы.
Примет приговор? Кэр не понял, что в словах инквизитора заставило женщину лить счастливые слезы. Очевидно, речь шла о том, что страшит ее куда меньше гнева инквизитора.
Хозяин получил дозволение снять с раненого маску, но при этом был предупрежден, что Господь прогневается, если его верный раб отойдет в Царствие небесное из-за недосмотра негодного раба. После этого лидер приказал всем выйти.
Погода стремительно портилась. Ветер яростно трепал хламиды инквизиторов, из-за чего те казались ожившими ночными кошмарами. Кэра и радовало, и удивляло, что на них с Дезире обращают мало внимания. Несколько раз лидер поглядывал в их сторону, но как-то вскользь, без особой заинтересованности. Лишь один раз обратился с приветствием: 'Сил и смирения, братья...' - проговорил и выжидательно уставился на эрсати. Явно ждал какого-то ответа. Кэр перебирал в голове возможные варианты, когда снова на помощь пришла Дезире.
– ... во имя царствия Его и любви...
– сказала она, шагнув из-за его спины.
Инквизитор чуть склонил голову набок, но тут же кивнул - и отошел. Видимо, удовлетворенный услышанным.
Совсем скоро Дезире удивила снова. Неожиданно для Кэра она опустилась на колени и начала молиться.
'Терпением вашим спасайте души ваши...' - услышал он слова и тут же, не раздумывая, встал рядом с девушкой. Каково же было его удивление эрсати, когда и другие инквизиторы принялись вставать на колени и начинали молиться за душу своего брата.
Молитва кончилась. Рваные тени, разрываемые ветром, снова поднялись на ноги.
Говорили инквизиторы мало. Кэр помнил об их угрюмом характере, потому подобное поведение не стало для него неожиданностью. Напротив - в редких фразах, которыми инквизиторы обменивались между собой, прятались крохи полезной информации. Как оказалось, в одинокой
"Теперь понятно, почему женщина так обрадовалась словам о наказании, - понял Кэр.
– По крайней мере, это гарантировало ее мужу жизнь".
Впрочем, если раненый все же сдохнет, доктора могут просто забить до смерти.
Еще Кэр узнал, что далеко на севере инквизиторы напоролись на полчища грайверов. Впрочем, разговор шел большей частью таким странным слогом, что эрсати вскоре потерял нить беседы. К тому времени, как Итан вышел на порог, весь забрызганный кровью, точно мясник, Кэр успел проголодаться и замерзнуть.
– У него серьезная рана, - вытирая руки о передник, предупредил мужчина.
– Создатель наш великодушен, он дал мне умение лечить, но исцелять лишь в его власти. Моя жена и дети будут молиться о самоотверженном слуге нашего Создателя, и Господь внемлет нашим молитвам.
Инквизитор кивнул.
Кэр не мог отделаться от мысли, что маска инквизитора делает лидера похожим на рыбину с выпученными глазами.
– Идем, - проговорил инквизитор, ни к кому конкретно не обращаясь, и первым шагнул в дом.
Запах внутри стоял тяжелый. Вонь от свежей крови, перемешанная с запахом лекарств и зловонием какой-то мази, проникали будто в самый мозг. Кэр приказал себе терпеть и, убедившись, что на них никто не смотрит, крепко сжал плечо Дезире. Та не отреагировала, как будто задеревенела.
Лидер сразу прошел на кухню, где окинул взглядом своего человека.
Инквизитор лежал на столе, раздетый до пояса. Простыня под ним побагровела от крови. Даже Кэр, не отличавшийся брезгливостью, почувствовал рвотный позыв. В животе инквизитора как будто разорвалась ручная граната: кишки пополам с пластиковыми трубками. Отчего-то человек зашил лишь часть раны, оставив остальную часть открытой. И все же было нечто гораздо отвратнее, чем вывороченные внутренности, - лицо. Не полностью, но его покрывали вживленные пластины металла и пластика. Выглядело это так, будто их накладывали в спешке, а потом приваривали прямо к костям черепа. Причем инквизитор или не считал нужным, или вовсе не нуждался в медицинской или хотя бы гигиенической обработке ран. В некоторых местах те почернели, а из-под некоторых пластин выглядывали лоскуты кожи. Нос у инквизитора отсутствовал, дыру на его месте прикрывал не очень аккуратно выполненный имплантат. Челюсть без верхней губы обнажала редкие черные зубы. Глядя на все это, эрсати не понимал: какая сила или чудо удерживает инквизитора в живых?
Тут же, на полу, стояли жена лекаря и дети. Все усердно молились. Но на лидера инквизиторов подобное рвение не произвело должного впечатления. Он схватил подоспевшего мужчину за грудки, с легкостью приподнял над полом.
– Ты понапрасну растратил искусство, данное тебе Создателем. Изгнание - не наказание. Изгнание - великая благость. Но только для того, кто истинно стремится заслужить прощение. Скажи мне, Итан, ты стремишься к прощению?
Человек попытался кивнуть, но у него ничего не вышло.