Пламя обжигает
Шрифт:
Весь день и следующая ночь прошли тихо. Женщины в основном спали, не забывая время от времени присматривать за малышами. Их состояние вызывало больше всего опасений. Похоже, за ними совсем не ухаживали, да и кормили не пойми как и чем. И все же, оказавшись в относительной безопасности, малыши заплакали.
Удивительно, но шивера думала, что плач младенцев будет ее раздражать. Однако же, услышав его, чуть было позорно не разревелась. Успела вовремя отступить в сторону, отвернуться. Плохо, излишние эмоции совсем не красят наемнику. Она обязана строго исполнять заказ, не отступая в сторону. А в отношении пленниц не то что отступила -
Шум приближающихся машин она услышала, когда солнце только-только начало подниматься из-за горизонта. Йарика осторожно выбралась к дороге, на которой вскоре показалась единственная машина. Бронированный вездеход.
Похоже, врыв погубил в Фениксе не весь транспорт.
Но точно ли это люди Феникса?
Шивера бросилась обратно к мотоциклу. Гарнитура уже разрывалась сигналом вызова.
– Да.
– На связи Феникс. Наша группа в указанном вами месте. Вы бы...
– Понятно. Как раз видела. Спасибо...
Последнее слово вырвалось само собой. Йарика мотнула головой и направилась к дороге.
Хилки с озадаченным видом обошел женщин, надолго задержался возле младенцев. Он будто окаменел, вытянув над малышами тонкие руки, обвитые выступающими венами. За его действиями следили пристально, с нескрываемым интересом. Малыши, которые от шума вездехода и появления незнакомых людей снова было расплакались, вдруг успокоились. Даже шивера почувствовала спокойствие.
– Очень плохо, - наконец произнес старик.
– Да. Хилки видит. Хилки постарается помочь. Так нельзя. Нет. Пусть поспят. Сон - это хорошо. Во сне нет злых людей.
Он отошел от младенцев и приблизился к Йарике.
– Сильная девочка переживает, - он не спрашивал - утверждал.
– С чего бы?
– нахмурилась шивера.
– Сильная девочка не может не знать свою слабость. Надо быть осторожной. Надо...
– Послушай, старик, мне не нужны твои проповеди. С Дезире можешь нянчиться. Я не нуждаюсь.
На морщинистом лице Хилки появилась блаженная улыбка.
– Ты очень хорошая. Ты этого еще не понимаешь. Прячешься от себя. Но придет время. Да.
Очень хотелось врезать старику по ухмыляющейся физиономии. Возможно, Йарика так бы и поступила, если б вовремя не одернула себя, не развернулась и не ушла. Нечего копаться в ее мозгах, эмоциях или что там видит старик?! Или думает, что видит. У него есть чем заняться - целая куча куриц-доходяг. Им психологическая помощь требуется в первую очередь.
Разозленная на Хилки, на спасенных женщин, но сильнее всего - на саму себя, шивера буквально силой выбила себе новый паек, вскочила на мотоцикл и ударила по газам. Раны еще беспокоили - и очень. Простреленная спина болела почти все время, а правая рука подчинялась не полностью. И все же лучше скрипеть зубами от боли, чем выслушивать слова сочувствия и понимания от человека. Плевать, кого именно. Никто не смеет лезть в ее жизнь. Она и сама помнит об осторожности. Помнит...
Ветер свистел в ушах, дорога серой лентой вилась под колесами. Нет - она не сможет стать в Фениксе своей. Вернее, Феникс никогда не станет ее домом. Она выполнит, что обещала - и уйдет.
Ехать туда, куда глаза глядят!
Именно так и выглядела экспедиция, в которую вошли Гракх и Рурк. Где искать дикарей? Как оказалось, никто толком
Отличный набор характеристик. Отличные союзники.
Гракх сплюнул на пол кабины, выругался. И полоумному понятно - идея объединения с дикарями глупа и невыполнима. Если бы она не пришла в голову Кэру, он бы точно послал автора к Серым домнам. Но эрсати, насколько б ни был мерзок его характер, глупцом не казался.
Или же кризис идей настиг и его? Хватается за соломинку, пытаясь вытащить из болота целый танк.
Они блуждали уже второй день. Тупо и нудно. Рурк развалился в жилом отсеке и то спал, то настраивал свою новообретенную броню. Зарккан же откровенно скучал. Ему требовалось выговориться, но сделать это с замкнутым вурстом - все равно, что беседовать со стеной.
И потому Гракх сидел чернее тучи. Чувствовал себя одиноким и покинутым всеми. Даже равномерный ход тягача - его детища - не радовал. За окнами в основном тянулись леса, иногда прорезаемые равнинными участками или останками довоенных городов. Зарккан пытался высмотреть хотя бы намеки на присутствие дикарей, но все тщетно. Пейзаж не хранил следов пребывания человека. Либо Гракх их просто не замечал.
Тягач ревел двигателем, настырно взбираясь в длинный подъем. Асфальтового покрытия здесь почти не сохранилось - все поросло высокой травой и кустарником. Кроме того, недавний дождь размочил почву. Машина продвигалась вперед, но медленно, внатяжку. Гракх старался удержаться на подобии дороги и не загнать тягач в кювет, когда по кузову что-то отчетливо ударило. Зарккан снова выругался - еще не хватало нарваться на какое-нибудь коварное бревно или крупные куски уцелевшего асфальта. Перед выездом из Феникса он успел провести осмотр ходовой - серьезных проблем не было. Но в пути каждая мелочь может обернуться фатальной поломкой.
Он сильнее сжал руль, посильнее надавил на педаль газа. Но, вместо того чтобы увеличить скорость, тягач почти встал. Колеса тут же начали зарываться в податливый грунт. Большого труда и умения стоило Гракху удержать машину в колее и продолжить путь. До вершины подъема оставалось не более ста метров. Терпение - не перегазовывать, не торопиться.
По кузову снова что-то звякнуло. Это не коряга. Камень или, скорее, металл. Этого еще не хватало!
В кабину просунулась несуразная голова вурста.
– Проблемы?
– прорычал он.
– Все в порядке. Спи, иди, - огрызнулся зарккан.
– Подтолкнуть?
– ничуть не смутился Рурк.
– Пока нет. Вроде выбираемся.
– А так должно быть?
– вурст протянул руку к панели приборов и ткнул пальцем в индикацию температуры двигателя. Стрелка на датчике вплотную подобралась к красной зоне.
– Чтоб я сдох! Перегрев!
– Гракх издал звук, похожий на громкое кряканье.
– Клянусь родными болотами, я выберусь на эту проклятую гору!