Пламя над бездной
Шрифт:
Итак. Тщательно. Осторожно. Держать плащи хорошо заряженными, не предпринимать дальних путешествий и не давать никому увидеть все нити своего плана.
Пока Булат считал, что Свежеватель разговаривает с Ранголитом, тот беседовал с Амди и Джефри.
Лицо человека было мокрым от слез.
— Ч-четыре р-раза Равна не выходила на связь. Что с ней случилось?
Его голос сорвался на визг. Свежеватель не знал, что механизм, которым люди производят звуки, обладает подобной гибкостью.
Почти все элементы Амди окружили мальчика и лизали его щеки.
— А может быть, наш ультраволновый
Свежеватель-С-Булатом спустился по северной лестнице и перешел площадку для парадов. Часть его внимания была поглощена ворчанием Булата по поводу неряшливости в уборке тренировочного плаца. По крайней мере у Булата хватает ума держать дисциплинарные эшафоты на Скрытом Острове, подальше отсюда.
Свежеватель-С-Солдатами-Ранголита переплывал горный поток. Даже в разгаре лета и суховея здесь еще лежали снежники, и вода в потоке была ледяная.
Свежеватель-С-Амдиджефри подался вперед, позволив двум элементам Амди прижаться к своим бокам. Дети оба любили физический контакт, и он был единственным, кто у них для этого был, помимо их самих. Все это, конечно, было чистейшим извращением, но Свежеватель основывал свою жизнь на манипуляции чужими слабостями» и вполне их приветствовал. Он прогудел глубокий мурлыкающий звук плечевыми мембранами, поглаживая лежащего рядом щенка.
— Спрошу Властителя Булата, как только его увижу.
— Спасибо?
Щенок ткнулся в его плащ и милосердно отодвинулся — под плащом все болело и саднило. Может быть, Амди это понимал, а может быть… Свежеватель все больше и больше замечал скрытность этих двоих. Его замечание Булату было правдивой проговоркой: эти двое ему не доверяли. Виновата в этом была Тиратект. Сам по себе Свежеватевь мог бы завоевать любовь Амдиджефри без всякого труда. У него не было взрывного темперамента Булата и его уязвимого достоинства. Он вполне мог болтать ради удовольствия, тщательно мешая правду с ложью. Умение понимать чужие чувства было одним из его величайших талантов: ни один садист не может достичь совершенства без этой диагностической способности. Но когда он действовал отлично и они уже готовы бывали ему открыться — в этот момент выскакивали Ти, Ра иди Тект, искажая его выражение или меняя выбор фразы. Может быть, ему следовало довольствоваться подрывом уважения детей к Булату (разумеется, ничего не говоря против него прямо). Свежеватель вздохнул и утешающе погладил Джефри по руке:
— Равна вернется, я в этом уверен.
Человек шмыгнул носом и протянул руку погладить часть головы Свежевателя, не закрытую плащом. Минуту они сидели в сочувственном молчании, и внимание Свежевателя снова отвлеклось…
…в лес, к солдатам Ранголита. Группа шла вверх по холму уже минут десять. Остальные были мало нагружены и к подобным упражнениям привыкли. Два элемента Свежевателя отставали. Он зашипел в сторону командира группы.
Командир пробежал обратно, солдаты быстро отскакивали с его пути. Остановился он, когда его передовой элемент
— Вы что-то желаете… господин?
Он был новичком. Ему рассказали о плащах, но Свежеватель знал, что этот тип новых правил не понял. Да, в плащах сверкало серебро и золото — цвета Властителей, но здесь были только два элемента Свежевателя, а обычно такой фрагмент еле-еле мог поддерживать разговор, и уж никак не отдавать осмысленные приказы. Не меньше смущало командира и отсутствие шума мысли. «Зомби» — это слово произносили солдаты, когда думали, что их никто не слышит.
Свежеватель показал вверх, на холм — граница леса была всего в нескольких ярдах.
— Разведчик Ранголит на той стороне. Мы срежем путь, — вяло сказал он.
Часть другого уже глядела вверх.
— Это не годится, господин. — Командир говорил медленно, и вся его поза означала: «глупая двойка!» — Нас заметит противник.
Свежеватель смерил собеседника грозным взглядом — трудная штука, когда тебя всего двое.
— Солдат, ты видишь золото на моих плечах? Даже один мой элемент стоит вас всех. Если я говорю, что мы срежем путь, мы это сделаем — даже если придется ползти по гребню на брюхе.
На самом деле Свежеватель точно знал, где расставил посты Хранитель. Здесь можно было пройти по открытому месту без риска. И к тому же он очень устал.
Командир группы не знал точно, кто такой Свежеватель, но понимал, что эти темные плащи не менее опасны, чем любой Властитель в виде полной стаи. Он униженно попятился, волоча животы по земле. Группа повернула вверх по холму и через минуту шла по открытой вересковой пустоши.
Командный пункт Ранголита был всего в полумиле дальше по тропе…
Свежеватель-С-Булатом вошел во внутреннее хранилище. Камень был свежеобтесанным, и стены возведены в той лихорадочной спешке, которая отмечала все строительство замка. В тридцати футах над головами, где своды сходились с опорами, в каменной кладке были небольшие отверстия. Скоро они будут заполнены порохом — как и щели в стенах, окружающих площадку приземления. Булат называл их «Челюсти гостеприимства». Сейчас он повернул одну голову к Свежевателю.
— Так что говорит Ранголит?
— Извини, он сейчас ушел в дозор. Будет здесь — то есть в лагере — с минуты на минуту.
Свежеватель очень старался скрыть свои собственные походы с разведчиками. Такие рекогносцировки не были прямо запрещены, но Булат потребовал бы объяснений, если бы узнал.
Свежеватель-С-Солдатами-Ранголита пробирался сквозь намокший вереск. Над тающими снежниками ветер нес приятную прохладу, и язычки ее залезали даже под эти проклятые плащи.
Ранголит отлично выбрал место для командного пункта. Он поставил палатки в небольшом понижении рельефа у края большого летнего пруда. В ста ярдах склон над ним покрывал массивный снежник, питавший пруд, но место было расположено так высоко, что с краев впадины открывался ясный вид в три стороны света — на запад, на юг и на восток. Снабжение с севера можно было организовать почти без риска обнаружения, и даже если эти проклятые пожары захватят нижние леса, командный пункт будет вне их.