Пламя и лёд
Шрифт:
Ситуация складывалась далеко не в пользу наемника, но ждать больше не имело смысла, и Никс, держа нож наготове, с силой толкнул дверь.
В открывшемся дверном проеме было темно и никаких призраков или грозных силуэтов не наблюдалось.
– Очевидно, это выл гонимый по подземелью ветер, – Густав спокойно выдохнул и отпустил охвативший его поток силы, но наемник все еще крепко сжимал в руке свое единственное оружие.
– Я же говорил, что здесь никого нет, а это помещение – простая кладовка с алхимическими ингредиентами.
– Откуда ты знаешь?
–
– Да? – Никс по-прежнему всматривался в черноту обнаруженного ими помещения. – Тогда объясни мне: откуда здесь этот факел и почему он до сих пор не сгорел.
– Тебе, юноша, этого, наверное, не понять, но есть одно нехитрое заклинание, позволяющее вызвать магический огонь, освещающий путь. Его практикуют адепты всех школ магии в нашем королевстве.
«Ну конечно, а ветер и есть причина тех странных звуков, доносящихся из-за двери», – Летаврус не дослушал до конца объяснений природы странного факела, а просто сделал шаг внутрь.
Крепкая деревянная дверь точно по чьей-то команде захлопнулась, и странный детский смех прозвучал опять.
Теперь Густав не терял времени даром. Прекратив все свои речи, Маг Воды обратился к силам своей стихии и выпустил накопленную энергию в виде сферы льда прямо в центр двери.
Дверь затрещала, но выдержала, хотя в месте попадания сферы красовалось дымящееся черное пятно.
Волшебник понял, что дверь заколдована, но с заклятьем можно бороться, и вторая сфера сорвалась с его рук.
Летаврус так и знал, что обязательно попадет в западню, и дурацкий детский смех, доносящийся сверху, подтверждал его догадку.
Очень хотелось поднять голову и посмотреть в лицо предполагаемого врага, но Никсу повезло, что он не стал в этот раз испытывать свою судьбу. Следующим движением Летаврус быстро присел на корточки и наотмашь рубанул ножом воздух над своей головой.
Накинутая сверху сетка со звуком лопнувшей струны разлетелась в стороны, разрубленная широким лезвием ножа.
– Так нечестно, – обиженно прогнусавил детский голосок, и наемник почувствовал, как кто-то, или, точнее сказать, некто крупный передвигается по стене.
В помещении было очень темно, но Никс, вовремя призвавший зрение вампира, смог выхватить очертания алхимических скамей с автоклавами, колбами и ретортами. Верно говорят, что правда иногда бывает горше любой лжи. Если бы Маг Воды сказал, что в этой комнате находится оружейная, то Никс был бы менее пессимистичен. Но зато в помещении, которое было довольно большим, наемник находился не один, и опасная близость плотоядного соседа заставила Стража Леса быстро добежать до конца противоположной стены. И странное создание, издававшие детским голоском жалобные звуки, сразу же пустилось в погоню за своей жертвой.
Острые коготки существа вышибали на стене ровную дробь.
Нечто мягкое и жгучее ударило Никса в плечо, когда он уже был у большого алхимического
Наемник полоснул ножом по настигшей его липкой массе и обернулся.
Обитатель комнаты снова засмеялся и стал медленно опускаться с потолка.
Теперь Летаврус отчетливо видел пять пар паучьих лап, служивших существу ногами, брюхо насекомого и грудь человека с довольно жилистыми тоненькими ручками. На худеньких плечиках существа покоилась маленькая голова с полностью лысым черепом, узкими широкими глазами и большой кожистой складкой, тянувшейся от уха до уха.
– Попался, – существо радостно пропищало, и большие губы растянулись в хищной улыбке, обнажив два ряда острых, как иглы, зубов.
Летаврусу очень хотелось сострить, но ему сразу же пришлось отбиваться от липкой паутины, которой паукочеловек с азартом плевался в жертву – свою добычу.
Охотничий нож в руках Летавруса нещадно кромсал накатывавшие на него кружева паутины, но противостояние сил было неравным. Слюна паучьего существа облепляла и обжигала кожу наемника, замедляя его движения. Никсалорд попробовал попрыгать между лабораторными столами, но это не помогло уйти от метких выстрелов слюны паукочеловека. Тело наемника с каждым шагом все сильнее и сильнее прилипало к полу. Верный охотничий нож был весь покрыт едкой паутиной, и от этого его лезвие перестало быть таким острым.
А паукочеловек продолжал показывать свой оскал и ехидно смеялся. Существо неумолимо следовало за наемником, но при этом сохраняло дистанцию.
Паутина должна была вот-вот закончить свое дело, когда Никс решил пойти на крайние меры и, позаимствовав у своего вампирского тела немного сил, поднял ближайший алхимический стол и швырнул в противную смеющуюся физиономию.
Летавурс надеялся, что хрупкое насекомое превратится в кашу от удара восьмидесятикилограммовым предметом. Но тело создания было не таким уж хрупким: две тоненькие ручонки ловко поймали брошенный снаряд и с треском разорвали алхимический стол пополам.
– Так нечестно, – обиженный голосок жалобно пропищал, когда от его паучьего брюха пошел дым, а на человеческой груди появились дыры, из которых выливалась черная кровь.
– Один-один. Счет равный, – Летаврус почти закончил счищать с себя паучью слюну, возвращая своему телу потерянную маневренность. Наемник понял, что может быть ключом к победе над существом, и рука Никса нащупала на ближайшем алхимическом столе несколько баночек, в которых булькали какие-то жидкости.
От Войта Мендира Никсалорду уже приходилось слышать о жидких веществах, которые при попадании на кожу, камень, металл или дерево просто растворяли его, превращая прочную субстанцию в едкий пар. Эти снадобья хранились у алхимиков в особых стеклянных колбах – только специальное алхимическое стекло могло противостоять силе этих жидкостей. Теперь Летаврус видел действие кислоты воочию. Паучье тело окуталось дымом, и горелая плоть кусками исчезала с пораженных участков, испуская зловонный смрад, от которого слезились глаза и першило горло.