Пламя души

Пислегин Алексей

По спине девушки побежали мурашки. Это было пафосно, это было… как в аниме каком-нибудь, блин! Но, думать про понты и синдром восьмиклассника не хотелось ни на секунду. Максим… В нём было что-то, из-за чего реально верилось: он высечет сердцем искры, и тогда полыхнёт так, что огонь будет видно из космоса.

Его цельнометаллическая уверенность во всём, что он делает, его спокойствие перед лицом опасности, его злобные и немного жутковатые улыбки… Никогда раньше Валя не видела таких людей, не думала даже, что такие бывают.

Может быть, Макс был

немного сумасшедшим. Нет, не так: он совершенно точно был сумасшедшим. И, это его сумасшествие — лучшее, что с ней случалось в жизни.

В это сумасшествие невозможно не влюбиться.

Вокруг него закрутились синие светящиеся ножи, и он исчез — чтобы через мгновение появиться в другом месте и обрушиться на пустоту градом ударов своим пылающим копьём.

Хотя… Нет, не на пустоту. Сначала в воздухе появились сияющие оранжевым когти, а после — сам Вестник. А дальше… То, что было дальше, выносило мозг.

Большую часть боя Валя просто не видела. Эти двое исчезали и появлялись снова, обрушивая друг на друга удары, внезапно ускорялись так, что глаза не могли за ними уследить.

Со звоном и грохотом сталкивалось оружие, это тут же передразнивало эхо. В стороны разлетались снопы оранжевых искр Вестника и красные серпы Максима.

Когда светящиеся когти вдруг полоснули Макса по бедру, Валя похолодела, на лбу и спине мгновенно выступил ледяной пот. Брызнувшая на траву кровь показалась нереально яркой, не настоящей.

А Максим даже не дрогнул, ловким ударом древком копья по голеням опрокинул Вестника на землю. Выпад! Валя уже ликовала, уже видела, как маньячину в маске пронзает наконечник — но он в последний миг исчез, тут же появившись у Макса за спиной.

Они снова размылись в воздухе, летая по склону туда-сюда и обмениваясь ударами. От того, как Максим жонглировал оружием, захватывало дух, копьё в его руках сменялось шаром на цепи и топором, здоровенным ножом, в левой руке появлялся и исчезал большой круглый щит.

Постепенно стало ясно, что Вестник проигрывает. Макс теснил его, раз за разом пускал ему кровь, мощными ударами швырял туда-сюда, и убийцу спасали только прозрачные оранжевые щиты, которыми он в последний момент закрывался.

Иначе и быть не могло.

Это же Максим. Он победит.

*** Икар***

В правую руку прыгнул Рубака, левая сжалась в кулак и вспыхнула Злым пламенем.

Движение корпусом в сторону — и мимо проносятся светящиеся когти. Удар второй рукой я отвёл ножом — и впечатал в живот Вестника горящий кулак.

Он хрипло выдохнул, я толкнул его мгновенно появившимся Браконьером, и…

Гнев энта!

…деревянные шипы пробили в теле ублюдка десяток лишних дырок. Он отскочил Блинком — я догнал. Рубаку поймали скрещенные когти, но в левой руке я уже раскручивал кистень. Удар!

Утяжеление!

Било вмазало в маску, пустив

по ней сеточку трещин, один из глаз-огоньков погас. Загорелся бабл, и оранжевый барьер отбросил меня назад.

— Ненавижу тебя! — рявкнул Вестник из-за защиты. — Я убью тебя! Тебя и твою сучку! Но сначала трахну её у тебя на глазах! И твою сестру! Ты ещё будешь упрашивать убить тебя, кусок тупого говна!

Ошибка

Ярость на пределе

Я скрипнул зубами, но усилием воли успокоился и процедил:

— Спасибо, придурок. У меня прям камень с души свалился.

— Да что ты несёшь?

— Орилеб, твой папик, — хмыкнул я. — Он мне сказал, что Лена умерла. Я, конечно, ни хрена этому Динь-Диню не поверил — он ты оканчательно меня успокоился. От души, чувак. Вылезай из пузырика, и я убью тебя быстро.

В руку вместо Рубаки со вспышкой прыгнул Пожиратель, украденный у Вестника кинжал. Полностью чёрный, однородный, он словно поглощал солнечный свет. А ещё — я заметил только сейчас — не отбрасывал тень.

— Я верну себе кинжал, и трахну им твою сестру, — процедил убийца. — Ты — читер, Икар. Нельзя — так, как ты. Так нахрен не бывает! Тебе подыгрывает сука-Система! Что за класс у тебя такой вообще? Я — Вестник! У меня самый высокий уровень! Я тут альфа, понял?! Я сильнее!

Он закашлялся, упёрся ладонями в колени.

— Сам-то веришь? — хмыкнул я. Читер, блин. Ещё один разоблачитель нашёлся. Мрачный жнец Сашка мне то же самое кричал. — Это ты получил от папика кинжал, ворующий характеристики. Отсосал ему за такую игрушку? Это ты устраивал жертвоприношения, чтобы поднять уровни. А читер — я? Скольких человек ты убил, ублюдок?

— Я считал там, в старом мире. Два бомжа, бомжиха. Две индивидуалки. Алкаш, пьяная девка из клуба. И потерявшаяся девочка, — он истерично хихикнул, выпрямился. — А тут я не считаю, тут я наслаждаюсь по полной. Тут не надо думать про ментов, про то, что кто-то узнает. Тут сильный может взять — и сделать всё, что захочет.

Вестник рассёк себе запястье правой руки когтями левой, тут же — наоборот. Закричал:

— Теперь ты сдохнешь!

Полыхнуло оранжевым, и ударная волна едва не сбила меня с ног и скрыла всё вокруг в облаке пыли. Я устоял, предплечьями прикрыл лицо. Скорее ощутил, чем реально увидел, резкое движение.

Шаг назад, в руку — Браконьер. Чуйка заорала, что происходит какая-то херня, и я зажёг Барьер.

Бам!

Мощный удар разбил синюю линзу на осколки, меня отшвырнул назад.

Блинк!

Я сразу перешёл в контратаку, Клементина сменила Пожирателя и запылала багрянцем. В облаке мелькнуло что-то оранжевое, светящееся.

Кровавое лезвие!

Без толку, свечение скрылось в пыли. М-мать!

Выручил ветер. Налетел очередной мощный порыв — и сдул всё куда-то вниз по склону.