Пламя Дракона

Бейли Робин Уэйн

— Ладно, ладно, и тебе тоже.

Он протянул руки, чтобы отдать и этому пришельцу частицу своего тепла. В конце концов, это были вполне безобидные создания, древние духи, затерявшиеся на пути к вечному покою почти так же, как он — в этом лесу. Они хотели на миг прикоснуться к нему и ощутить теплоту живого тела.

Он невольно застонал. Одиночество, отчаяние. Тоска стиснула его сердце, словно пара бестелесных рук.

Здесь было много сквозняков. Они тянулись к нему один за другим. Он дарил им надежду.

В почти разрушившемся сознании призраков вспыхивали тусклые искорки радости.

Но он сам больше не мог это выносить.

— Пожалуйста.

Одного слова оказалось достаточно. Призраки упорхнули, словно невидимые птицы, и он остался один.

Один. Мысль об этом повергла Роберта в ужас, но тотчас же он понял, что это всего лишь отголосок одиночества сквозняков. Он обнаружил, что стоит на коленях, и поднялся, все еще дрожа.

Ветер шевелил верхние ветви деревьев и доносил уже довольно сильный запах гари. Надо было торопиться, а Роберт все не мог отделаться от мысли, что станет с его душой, если он, житель Земли, погибнет на Пейлноке.

Он огляделся. Он любил леса и горы и прекрасно ориентировался даже ночью, но на Земле были знакомые звезды, а что делать здесь? Даже Танадор и Мианур были скрыты за тучами.

Роберт сделал несколько шагов, вглядываясь во тьму. Ветвь хлестнула по лицу, и он отвел ее в сторону. Весь мир казался сплошным сплетением лиан и кустов.

Что-то холодное коснулось тыльной стороны ладони. Он даже подпрыгнул, но это оказался всего лишь очередной сквозняк. Хотелось дать ему немного тепла, но времени было в обрез.

— Извини.

Сквозняк коснулся затылка, Роберт вздрогнул.

— Прекрати! Ты не понимаешь. Я не могу отсюда выбраться.

Но сквозняк все не отставал.

Роберт остановился. В этих прикосновениях было что-то необычное. Призрак не хотел забирать его тепло и едва касался шеи и рук.

— Да чего же ты хочешь?

Ответом было легкое-легкое прикосновение к кончику носа. Роберт не понял. Он нахмурился и потянул носом воздух. Огонь был все ближе. Еще прикосновение. Еще и еще — к шее, плечам и спине.

Словно руки. Здесь был явно не один сквозняк. Те, кто разделил его тепло, толкали его куда-то.

— Хотите, чтобы я последовал за вами? Никакого ответа, потом снова холод на кончике носа. — Сюда?

Неужели духи знают дорогу? Они повели Роберта не прочь от огня, а перпендикулярно его направлению, в обход зарослей.

— Ну ладно, — нервно сказал он, потирая замерзший нос. Справа между деревьями показался клочок неба, освещенного заревом. Роберт сжал зубы и зашагал быстрее.

Идти было трудно, но непреодолимые препятствия исчезли. Он перешел еще одно сухое русло, вскарабкался на холм. Стоило хоть немного отклониться от курса, и нос снова начинал мерзнуть.

Зарево исчезло, запах дыма

чувствовался уже не так сильно.

И вдруг он вышел на какую-то старую дорогу — ну, может, не на дорогу, а просто на широкую тропу, ведущую, судя по всему, на юг. Роберт едва сдерживал радость. Он прикусил губу, чтобы не завопить, и запрыгал, колотя себя кулаками по бедрам.

— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! — Он распахнул руки. — Погрейтесь, ребята!

Но сквозняки уже исчезли. Ему снова стало одиноко, и на этот раз это было уже не эхо чужой тоски, на его собственное чувство.

Он представил себе Солнечного, пикирующего с тоскливым криком прямо в огонь, и крепко закрыл глаза. Он тоже кричал тогда, умоляя дракона взять его вместо погибшего Эвандера, как Тень взял Эрика. В таком трудно признаться, но он завидовал брату. Эрик нашел себе место в этом мире — его принял не только Тень, но и весь Пейлнок.

А Роберт так и остался неприкаянным. Мир словно наблюдал за ним, примеривался к нему и не спешил выносить суждение. Эрик теперь был частью Пейлнока, а Роберт — нет. «Вот так, — мрачно подумал он, — я все еще в джинсах и кроссовках».

Но сквозняки — они, казалось, его приняли. Он прикоснулся к одной из тайн Пейлнока — и вроде бы безнаказанно. Роберт мысленно попрощался с духами и зашагал по дороге.

В ветвях над головой что-то зашевелилось, и Роберт отскочил в сторону. Пара маготов пронеслась над головой с невероятной скоростью и исчезла. Наверняка они спасались от пожара.

Он побежал трусцой, тревожно оглядываясь по сторонам и чувствуя спиной невидимый пока еще огонь. И все же была уверенность, что он успеет. И еще мысли об Эрике, Кэти и остальных.

Аланна. Он еще никогда не встречал такой женщины. Он невольно испытывал смущение, когда думал о ней и тем более когда держал ее в объятиях. Ей еще так много надо было узнать о нем, — а он не мог заставить себя рассказать. Ну как ей объяснить, что, представляя ее, он тут же видит перед глазами Скотта Силвера?

Наконец он перешел на шаг: надо было беречь силы. Он прислушался. Насекомые не стрекотали, хотя дым здесь не. чувствовался. Слева мелькнуло несколько светлячков. Странно все-таки, какой прекрасный и одновременно страшный мир.

А что, можно подумать, Земля не такая?

Ветер принес какой-то странный запах. Роберт остановился и принюхался, зашагал дальше с опаской. В темноте показался огонек. И даже не один. Ветер снова донес запах, и теперь Роберт все понял: люди. Он сошел с дороги в кусты и стал потихоньку подбираться поближе.

Вскоре он разглядел пять костров и сваленные возле них в кучу лакированные доспехи и мешки с припасами. Чуть поодаль смутно виднелись три повозки — и никаких животных: похоже, чолы впрягались в них сами.