Пламя Авроры
Шрифт:
– А теперь ты готова потерять всё остальное лишь бы остановить это?
– Я и не говорю, что хочу, - вздыхаю я.
– Я хочу сказать, что мне придется.
Я не знаю, что ему сказать. Не знаю, что сделать. Так что, в конце концов, презирая себя за это, я поднимаюсь на ноги и молча иду к лагерю. И хотя я ощущаю, как чувства разрывают его на части..
Он отпускает меня.
* * * * *
На следующий день я ожидаю увидеть Келли, но я запомнила её ребенком, ведь она им и была, когда я их бросила. Вместо этого в моем видении я вижу женщину лет тридцати с гладкими черными волосами до пояса,
– Келли, - шепчу я, голос застревает в горле.
Её улыбка расцветает на губах, и она откладывает смычок вместе со скрипкой.
– Вот ты где, - произносит она, раскрывая объятия.
Я в мгновение пересекаю комнату, врезаясь в нее, пока она заключает меня в объятия и прижимает к себе. Она старше меня, что довольно странно, но так и должно быть, ведь так продолжалось всю её жизнь. Интересно, какого ей было дожить до моего возраста, а потом до своего восемнадцатилетия, зная, что теперь она старше, чем я смогу когда-либо стать.
– Мне так жаль, - всхлипываю я, слезы пропитывают зеленый шёлк её рубашки.
– Мне так жаль, что я бросила вас. Я не хотела этого.
– Прекрати, - мягко упрекает она меня, одной рукой поглаживая мои волосы.
– Но я бросила тебя, - возражаю я.
– Ничто не вечно, Аври. Всему своё время. Мир продолжает вращаться, и звезды будут всё также сиять после нашей смерти, всё в точности останется таким, как было и до нас.
– Я была твоей старшей сестрой, Кэл. Я должна была присматривать за тобой.
Она смотрит мне в глаза, на её губах появляется легкая улыбка.
– Пойдем со мной.
Обнимая меня одной рукой за плечи, она выводит меня через дверь. Мы молча идем по коридору и останавливаемся у других дверей. Я вижу малыша в кроватке, который свернулся в крошечный комочек. Над одеялом виднеется лишь копна черных волос и маленькое сонное личико.
– Это Цзе-Линь, - бормочет Кэлли.
– Она красива, - выдыхаю я, со слезами на глазах.
– Я скучаю по тебе, Аври, - говорит мне моя младшая сестра.
– Но со мной всё в порядке. Всё продолжится без нас. Бесконечный танец продолжится.
Она начинает исчезать, я хочу протянуть руку и ухватиться за неё, крепко обнять и продлить этот момент ещё. Но вместо этого, в последний раз взглянув на её лицо, я отпускаю её.
Я отпустила своё прошлое. Наконец-то. Полностью. Я смотрю на маленькое личико, на эту прекрасную малышку, которая носит моё имя, и чувствую, как всё исчезает. Гнев, боль, ярость и печаль. Мысли о том, что я пропустила всё это. Потому что на самом деле со мной ничего этого не было. Всё это время я оставалась здесь. В сердцах людей, которых я покинула, я никогда не забывала их по-настоящему.
Я отпускаю их всех.
И когда я открываю глаза, перед собой я вижу Эшварена. Я ощущаю, как Эхо вокруг меня подрагивает, по всему миру проходит рябь, изменяя звучание горизонта и вкус неба. Я я чувствую, как он улыбается мне всеми цветами радуги своей памяти.
Наконец-то, произносит он.
Кэл
Мир вокруг меня дрожит.
Пальцы замирают; музыка, доносящаяся из сиифа
Я сжимаю кулаки.
Но там лишь Эшваре в своем кристаллическом облике. Он пристально смотрит на меня, словно впервые по-настоящему видит. Я ощущаю в нём силу, наследие Древних, которая струится в каждом его атоме.
Помни о том, что поставлено на карту, говорит он мне. Это важнее тебя. Важнее всех нас.
Я моргаю.
– Не понимаю.
Остается лишь одно препятствие. Всего одно, которое связывает её с тем, кем она была и стоит на пути к тому, кем её суждено стать.
Я ощущаю, как лоб хмурится.
– И что же это?
Эшварен склоняет голову к плечу и улыбается всеми цветами радуги.
25
Зила
Финиан склоняется к лицу Авроры, наблюдая за быстрым трепетанием век.
– Прошло уже почти двенадцать часов с тех пор, как они ушли туда, - говорит он.
– Почему ничего не происходит?
– А меня утешает мысль о том, что ничего не происходит, - говорю я. Но правда в том, что, несмотря на моё спокойствие, я обеспокоена. Основываясь на рассказе Авроры о её первом визите в Эхо, кажется, что в течение тех двух минут её бессознательного состояния, субъективно, она пережила период, примерно, в двенадцать часов. Это говорит о том, что день для неё пройдет на четыре минуты, и потому, те двенадцать часов, что они провели там, означает, что они с Кэлом в Эхо почти шесть месяцев. Их мозговая активность зашкаливает, значит, они и вправду испытывают ускоренное течение времени с поразительной скоростью. Вопрос, который меня по-настоящему беспокоит, заключается в том, как долго человеческий или сильдратийский мозг сможет выдерживать подобную нагрузку, не страдая при этом от необратимого повреждения.
– Как продвигается отслеживание сигнатуры частиц зонда?
– интересуюсь я.
– Идем по следу, - пожимает плечами Финиан.
– Скар сейчас на мостике. Я всё ещё пытаюсь починить этот треклятый юниглас Авроры.
Я моргаю, пытаясь понять, что за чувство возникло в груди. Потом понимаю, что это тревога.
– Скарлет Изабель Джонс управляет этим кораблем?
Финиан усмехается.
– Она не так уж плоха. Автопилот помогает. По-видимому, один из её бывших преподал ей несколько уроков. И она кое-чему научилась у Кэт.
Я ощущаю боль. Воспоминания о лице Кэт, ее улыбке в самом конце. Стены, что я возвела, чтобы сдержать свои эмоции, уже не так сильны, как прежде.
Я ничего не чувствую.
– Неизвестно, как долго пребывал зонд в Складке, - продолжает Финиан.
– Мы могли путешествовать неделями.
– Будем надеяться, что нет, - говорю я.
– Наш мозг не подходит для длительного воздействия солнца. А еще не нужно искушать судьбу в виде Скарлет за штурвалом.
Финиан кивает.