Пламенное сердце
Шрифт:
Я положил свою рук поверх ее.
– Что я должен был сделать? – прошептал я. – Это было как с Джилл, снова и снова. Ну... не так плохо. Но она была там. Она нуждалась во мне, а я мог помочь... затем, когда она заметила, я заставил ее забыть. Что еще я должен был сделать? Я должен был позволить сломать ей руку?
Сидни привлекла меня в свои объятия и молчала долгое время.
– Я не знаю. Я хочу сказать, я знаю, ты не мог не помочь. Это же ты. Но я бы хотела, чтобы ты этого не делал. Нет... не так. Я рада, что ты сделал это. Правда. Я просто хочу, чтобы это было не так... сложно, –
– Ты ненавидишь это, не так ли? Незнание что делать. – Я положил голову на ее плечо, ловя слабый запах ее духов. – И ты ненавидишь меня так же.
– Я люблю тебя, – сказала она. – Но я беспокоюсь о тебе. Ты когда-нибудь задумывался о... Я имею в виду, если бы Лисса не принимала антидепрессанты? Что могло бы помочь ей?
Я стремительно поднял голову:
– Нет. Я не могу этого сделать. Я не могу таким образом отрезать себя от магии.
– Но она чувствовала себя лучше, правда? – Сидни подтолкнула меня.
– Она... да. Вроде того. – Я не имел никаких проблем с «жидким лечением», но таблетки делают меня брезгливым. – Она действительно чувствовал себя лучше. Не впадала в депрессию. Не отхватила большее. Но она скучала по магии, и поэтому перестала принимать таблетки. Ты не знаешь, что это такое, порыв духа. Ощущение, что ты находишься в гармонии со всеми живыми существами в мире.
– Я могла бы понять это лучше, чем ты думаешь, – сказала она.
– Более, чем это, хотя. Она также остановилась, потому что ей было нужно вернуть магию обратно, чтобы помочь Розе. Что, если бы я нуждался в ней снова? А что, если это была ты, ранена или умерла?
Я схватил Сидни за плечи, нуждаясь в ней, чтобы дать ей понять мое отчаяние и показать, как много она значит для меня.
– Что, если бы ты нуждалась во мне, и я не смог тебе помочь?
Она взяла мои руки в свои, ее лицо было спокойным.
– Тогда мы имеем дело с тем же, что большинство людей в мире. Ты рискуешь. Я предпочла бы, чтобы ты был стабильным и счастливым, чем рискующим своим здравомыслием ради маловероятной возможности падения на меня бетонного блока.
– Могла бы ты сидеть на месте, если бы у тебя была возможность помочь кому-то?
– Нет, именно поэтому я пытаюсь помочь тебе. – Но я увидел конфликт в ней, и понял ее беспокойство.
– Никаких таблеток, – сказал я решительно. – Это не повторится снова. Я буду стараться. Я буду сильнее. Просто поверь, что я смогу сделать это сам.
Она помедлила, выглядя так, будто могла продолжить спор, но, в конце концов, просто кивнула в знак согласия. Она потянула меня вниз к кровати и поцеловала меня, хотя я знал, что ей не нравится вкус текилы. Поцелую удавалось быть одновременно нежным и напряженным, и он укрепил связь между нами, то жгучее чувство к ней, которое у меня всегда было, то, что она сделала для меня, и то, что сделал ради нее я. Я осыпал ее поцелуями, желая иметь возможность сделать намного больше, чем это. Конечно, если бы я только мог раствориться в ней, мне бы никогда не понадобились алкоголь или таблетки любого рода.
Но, несмотря на ее учащенный пульс и тепло в ее глазах, этот прогресс не больше, чем обычно. И как обычно, я не давлю. Она могла не соглашаться с политикой Алхимиков, но она по-прежнему придерживалась многих их привычек. Консервативная одежда. Никакой выпивки. Я на самом деле не знаю, как секс
– Я должна идти, – сказала она, наконец. – Я лишь должна была купить зубную пасту. Это было достаточно скучное поручение, которое Зоя не хотела выполнять.
Я убрал своенравные золотые пряди с ее лица:
– Завтра вечером у Кларенса?
Она кивнула:
– Не пропустила бы это.
Я проводил ее к входной двери. Она взяла дважды испорченные картины, но ничего не сказала, сохраняя нейтральное выражение лица.
– Я это и имею в виду, – сказал я ей. – Я постараюсь.
– Я знаю, – сказала она. То разочарование в ее глазах до сих пор преследовало меня.
– Я могу быть сильным, – добавил я.
Она улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня на прощание.
– Ты уже сильный, – пробормотала она перед тем, как исчезнуть в ночи.
ГЛАВА 4
СИДНИ
Слезы выступили на моих глазах лишь, когда я оказалась довольно далеко от Адриана и вернулась в машину. С затуманенным взором и влажными щеками я направилась в Амбервуд, чувствуя себя еще бесполезней, чем раньше. Забыть о Прыгуне не было самой плохой вещью в мире, но что в следующий раз? Дух вынуждает его пользователей творить безумные вещи. Они причиняют себе боль. Они убивают себя. Это пугало меня, и я хотела держать ситуацию под контролем, пока происходящее не стало контролировать нас. И это, как проницательно заметил Адриан, именно то, что пожирало меня изнутри: я была беспомощной в принятии мгновенных решений. И это было вовсе не то чувство, которое мне приходится часто испытывать.
Я не могла помочь Адриану избежать уничтожения Духом, и я также не могла осуждать его за инстинктивное стремление помогать другим. Мое сердце разрывалось на части, когда я думала о пылающей в нем доброте, которую видели лишь единицы. Единственное, что я могла сделать, это поддерживать его в черпании той силы, которой, я знала, он обладал. Возможно, он не мог постоянно подавлять дух, но я знала, что он предпочтет сопротивление своим старым привычкам. Это казалось более здравым способом выжить, и без малейшего сомнения я верила, что у него достаточно самоконтроля и веры в себя, чтобы вернуться к прежнему образу жизни. Я просто по-прежнему верила в это.
Я остановилась в гараже Амбервуда и, приложив усердие, втиснула свой автомобиль между двумя другими припаркованными машинами. Честно, неужели для людей так трудно припарковаться между линиями? Моя «Мазда» все еще была новенькой и сияющей, и я опасалась оставить на ней вмятины и царапины. Моя последняя машина, коричневая «Субару», которую я называла Латте, эффектно взлетела в воздух – жест любезности злой ведьмы, пользовавшейся ею после мисс Тервиллигер. После того, как Нейл и Зоя пополнили наши ряды, Алхимики распорядились, чтобы Латте заменили на семиместный автомобиль. Этот CX–9, названный из-за цвета покраски «Ртуть», являлся самым сексуальным внедорожником-кроссовером, который я только могла найти. Адриан сказал мне, что я в шаге от того, чтобы стать провинциальной мамашей в минивене.