Пламенное небо
Шрифт:
— Ваня! Кошевой! Не задерживайся, лети домой, — приказывает командир полка. — Быстрее на свою территорию!
Кошевой отворачивает, вслед за ним тянется полоса черного дыма. Звено Погорелова прикрывает выход Кошевого из боя.
Отходим, отбивая жестокие атаки врага. По всему видно: с нами дерутся опытные асы-истребители.
…Санитарная машина увезла в госпиталь тяжело раненного в бою подполковника А. М. Маркова. Иван Кошевой приземлился недалеко от нашего аэродрома и едва успел выскочить из кабины. Все на нем горело, огонь добирался и до тела. Потушить пламя помогли подбежавшие пехотинцы. Когда
Забегая вперед, скажу: вылечившись, Иван Кошевой вернулся в полк и продолжал воевать.
Кто же будет командовать 4-м истребительным? Этот вопрос волновал всех нас. Но ответа на него долго ждать не пришлось. Через несколько дней командование полком принял Николай Иванович Миронов.
— Как видите, судьба у нас с вами одна, — шутил он, приветствуя полк на утреннем построении.
Незабываемый, славный путь прошли мы под его началом.
Война скоро окончится, в этом все мы глубоко убеждены. Наши сражаются на подступах к Берлину.
…Под вечер летчики собрались у командного пункта полка. Настроение у всех отличное. Наперебой делятся воспоминаниями, шутят. Вдруг над посадочной полосой зависает штурмовик Ил-2, не спеша снижается и садится. Что случилось? Почему он здесь сел?
— Наверное, заблудился, — высказывает кто-то из летчиков догадку.
— Может, из боя — и не дотянул до своих?
— Наверное, поврежден… Нужна помощь, — встревожился инженер Айвазов.
Майор Донин вызвал из штаба посыльного — мастера по кислородному оборудованию сержанта Асанова.
— Выясните, кто приземлился, и пригласите сюда. Вечерело. Солнце садилось за горизонт. Минуло уже полчаса — никто не появляется. Полеты уже прекратились. Неожиданно Ил-2 загудел, вырулил на старт и быстро поднялся в воздух.
Оказалось, командир эскадрильи соседнего штурмового авиационного полка капитан Максимча, возвращаясь из боя, передал управление эскадрильей своему заместителю, а сам «заблудился» на наш аэродром, чтобы навестить Лиду Зубкову — нашу оружейницу. Видно, не на шутку причаровала парня эта веселая дивчина.
— Ну, я тебя поймаю, «горбатый», — погрозил вслед капитану начальник штаба. — Тоже мне женихи, — с деланной насмешкой взглянул на нас. — Невест уводят, а вы ворон ловите.
Капитан Максимча не раз, возвращаясь после боя, снижался и проходил на бреющем над домиком, в котором жили девушки-авиаспециалисты.
Лида Зубкова прибыла к нам из Красноярска, где окончила школу младших авиаспециалистов. Вместе с ней приехала и Нина Зинченко, тоже оружейница. О безупречной работе комсомолок говорило само за себя оружие на самолетах, ни разу не отказавшее в самых сложных боях.
Кроме подготовки оружия Лида Зубкова по своей инициативе выполняла и многие другие обязанности. Она чаще других ездила на почту за письмами и газетами, делала это охотно, видно, ей доставляло большое удовольствие общаться с людьми.
Помню, рассказывали, как Лида, часто пользуясь попутными машинами, никогда не забывала о регулировщиках и на обратном пути всегда наделяла их свежими газетами. Иногда, если полевая почта размещалась неблизко, начальник штаба майор Донин выделял для доставки корреспонденции самолет
Невысокого роста, кругленькая, веселая и общительная, Лида нравилась многим нашим холостякам, однако она отдала предпочтение Ивану Максимче.
— Прохлопали невесту, — подшучивал над нами майор Донин.
Правда, не все истребители «ловили ворон», как неосторожно заметил начштаба. На самолете Виктора Куницына оружие заряжала Нина Зинченко — Лидина подруга. Скромная, красивая девушка. Не раз мы замечали, как после посадки Куницын подолгу задерживается у машины, беседуя с Ниной.
— О чем вы там воркуете, Куня? — подтрунивали ребята.
— Как — о чем? — у Виктора розовеют щеки. — Надо же доложить, как работало оружие…
Позже Виктор и Нина поженились. Всем полком мы справляли комсомольскую свадьбу, на которой и мне довелось исполнять песни. Фронтовая дружба, рожденная в боях, навсегда соединила их дальнейший путь.
Милые наши девушки! Сквозь дымку времени я и теперь вижу Шуру Мягкову, Катю Баранову, Лиду Зубкову, Нину Зинченко, Зину Цветкову, Лену Марьясову, Веру Повницу… Мотористки, оружейницы, парашютоукладчицы, связистки… Пусть не обидятся, что я больше рассказываю о летчиках. Многие подробности о службе рядовых и сержантов с девичьими именами унесло неумолимое время. Но в памяти осталось главное: на своих скромных постах они были настоящими воинами, отлично служили Родине в годину тяжких испытаний. Большое спасибо вам, дорогие подруги, славные дочери героического советского народа.
Незабываемое
Апрель 1945 года. Мы увлечены «свободной охотой». Противник маневрирует резервами внутри Курляндского «котла». Мы наносим удар за ударом по дорогам Тукумс — Кулдыга, Салдус — Либава, Кулдыга — Салдус. Атакуем, как правило, с малых высот, маскируясь лесами, складками местности. Громим скопления войск, поезда, позиции артиллерии. Работаем крыло в крыло со штурмовиками. Потери противника растут с каждым днем. Мне за эти дни удалось уничтожить три самолета врага — ФВ-190, Ю-88, Ю-52, три локомотива, несколько железнодорожных вагонов, пять зенитных пушек, склад с боеприпасами и боевой техникой. Немалый урон противнику нанесли и мои товарищи: Алексей Рязанов, Илья Шмелев, Михаил Погорелов, Валерий Шман, Виктор Куницын. С особым упорством дерутся и молодые летчики, наша славная смена.
Неудержимое продвижение советских войск вперед по территории, где гремят очищающие бури, вдохновляет нас на ратные подвиги. Наша армия несет народам освобождение, и мы гордимся этим.
Перед нами задача — не давать врагу передышки ни на один день, перемалывать его живую силу и технику, не выпустить его с Курляндского полуострова. Удивительна логика войны: еще вчера Гитлеру было выгодно держать здесь свои дивизии, но сегодня он пытается оттянуть их на помощь столице «третьего рейха», агонизирующей в предсмертных конвульсиях. Громить врага, не выпустить его отсюда — в этом теперь наша непосредственная помощь частям, сражающимся в Берлине, штурмующим его улицы и кварталы.