Пламенная
Шрифт:
– Мой шурин еще совсем мальчик, Ваше Величество, а мальчики со временем становятся взрослыми мужчинами, – многозначительно произнес Гаррет.
– Это верно. – Король в задумчивости погладил свою бородку. – Значит, мы можем считать, что эта неприличная склока в вашей семье закончилась?
– Заверяю вас в этом, Ваше Величество.
Король наклонился вперед и тихо произнес на ухо Гаррету:
– Вы проявили смекалку и находчивость, вовремя взяв вожжи в руки. Поведение вашей супруги вызывало у меня головную боль, а теперь я спокоен… – Он откинулся назад и добавил уже громко, чтобы
– Вы оказываете нам большую честь, Ваше Величество!
Гаррет, пятясь, отступил к двери и только там повернулся спиной к королю. Он быстро прошел через прихожую и сбежал вниз по широким ступеням парадной лестницы дворца. Неожиданно леди Евгения Мередит преградила ему путь.
– Гаррет! Я могла бы изобразить из себя скромницу и сказать, что мы встретились случайно, но, по правде сказать, я следила за вами и ждала вас здесь, зная, что вы на приеме у короля. – Всю эту длинную фразу Евгения произнесла на одном дыхании, глядя Гаррету прямо в глаза.
– Леди Мередит! – воскликнул он в растерянности. Сняв шляпу, Гаррет поклонился. Мысли его были заняты совсем другим, и неожиданное появление этой женщины не обрадовало его.
– Неужели только приказ короля заставил вас посетить Лондон? – спросила она, решительно беря Гаррета под руку.
Он глянул ей в лицо, стараясь понять, что же так влекло его к ней в прошлом. Она мало изменилась и по-прежнему была очень красива. На ней был роскошный плащ из зеленого шелка, драгоценности, сверкающие на ее пальцах и запястье, говорили о том, что дела ее идут неплохо.
Гаррет освободился от ее цепкой хватки и отступил на шаг.
– Я всегда рад встрече с вами, леди Мередит. – Его отсутствующий взгляд противоречил произнесенным им словам. Больше всего он желал как можно скорее расстаться с ней. – Время щадит вас. Вы стали еще прекраснее!
– Вы по-прежнему галантны, Гаррет, и знаете, как польстить женщине. Но мне обидно, что вы ведете себя так, будто мы с вами лишь знакомые. Как легко вы забыли, что мы были близки когда-то и вы называли меня просто по имени.
Он не видел Евгению Мередит с того дня, как объявил ей о своей женитьбе, и не понимал, какой она имеет повод, чтобы предъявлять на него свои права и устраивать сцену ревности.
– Я все помню, Евгения, – сказал Гаррет, стараясь не раздражать ее.
Но его явное нежелание продолжать беседу словно подбросило сухих дров в огонь ее злобы. Окружающие стали обращать на них внимание. Две молоденькие женщины подошли поближе в надежде, что такой красивый мужчина их заметит, но Евгения тут же спугнула их своим свирепым взглядом.
Она пожирала глазами Гаррета, словно голодный хищник. Он ей нравился, он возбуждал ее похоть. Страсть к нему обошлась ей дорого. Леди Мередит не пожалела денег, чтобы заткнуть некоторые слишком болтливые рты, но самым страшным были ночи и дни ожидания, что Гортланд Блексорн выдаст ее под пыткой. Но он выстоял и взошел на эшафот в одиночестве. Теперь она могла завладеть Гарретом без опаски. Она должна доказать ему, что из них получится отличная пара страстных любовников.
– Я знаю, что вы обо мне забыли. Зато я
– Извините меня, Евгения, я должен идти.
Ее губы дрогнули, глаза увлажнились.
– А как насчет нас?
Гаррет отшатнулся, когда заглянул ей в лицо. Тлеющая в ее глазах ненависть вот-вот должна была полыхнуть огнем.
– То, что было между нами, Евгения, давным-давно сгорело и превратилось в пепел.
– Лжец! Ты любишь меня, только не хочешь в этом признаться! – воскликнула она.
Ее голос разносился далеко, и его услышали многие.
– Здесь не место для подобных разговоров, леди Мередит, – попытался утихомирить ее Гаррет.
Она вцепилась в его руку, словно когтями.
– Много раз я проезжала мимо Волчьего Логова, надеясь хоть краем глаза увидеть тебя. Сейчас ты рядом, и я не отпущу тебя. Иди со мной. Мы останемся вдвоем…
Гаррет стряхнул с себя ее руку и ступил вниз на одну ступеньку, рассчитывая оборвать ее излияния.
– Евгения, у меня нет с вами ничего общего. И никогда не было. То чувство, что я когда-то испытал к вам, было лишь глупой увлеченностью юнца красивой зрелой женщиной.
– Подлый обманщик! Обольститель! – Она уже кричала, не сдерживая себя. – Ты играл моей любовью к тебе, а потом отшвырнул, будто я ничто. Я никогда не прощу тебе моих страданий, моего позора! Все надо мой насмехаются, потому что ты предпочел мне калеку-хромоножку. И ни разу не подумал, в каком я очутилась положении. Куда делась твои мозги, Гаррет? Почему ты ослеп и оглох?
Внезапно Евгения осознала, что перешла границу дозволенного. В глазах Гаррета скопился гнев, взрыва которого она боялась. Он уже не был влюбленным мальчишкой, как когда-то. Он стал мужчиной, и управлять им она уже не могла. Гаррет был холоден и недоступен, как далекая звезда в ночном небе. Но это еще больше заставляло ее желать близости с ним.
– Я готова ради тебя на все, Гаррет! Ничто меня не остановит. Попомни меня!
В ее голосе было такое бешенство! Ненависть и страсть настолько сплелись в ее душе, что уже нельзя было различить, какое чувство движет ее словами.
Гаррет вдруг увидел перед собой жалкое существо. Как он мог когда-то увлекаться этой женщиной?
– Вы сошли с ума, Евгения!
– Если и так, то по твоей вине! – к ненависти в ее голосе прибавилось отчаяние. – Мы принадлежим друг другу. Вспомни, как мы наслаждались любовью, пока не явилась эта… эта… Ведь она ничто, Гаррет! Она ничтожество!
Евгения уже вызывала в нем отвращение.
– Прощайте, леди Мередит! Думаю, что больше мы не встретимся никогда!
Он поспешил удалиться, ощущая, как жжет его спину взгляд этой фурии. Ее не укладывающееся ни в какие рамки поведение встревожило Гаррета. Только потерявшая рассудок женщина могла так открыто выставлять напоказ свои чувства. Сцена, произошедшая на глазах многих знакомых людей, оставила в Гаррете неприятный осадок. Он не сомневался, что это событие станет темой бесед за чайным столом у всего Лондона.