Пламенная

О'Бэньон Констанс

Адриенна беспомощно развела руками:

– Вразуми его, Стивен. Внуши моему сыну, что Сабина должна быть доставлена сюда немедленно.

Стивен отрицательно покачал головой.

Гаррет уставился в окно и разговаривал с матерью, не оборачиваясь к ней, бросая отрывистые фразы через плечо:

– Ты бы так не беспокоилась о Сабине, если бы узнала о том, как она жила в Париже. Вряд ли ты стала бы держать ее в своем доме. Ты бы выгнала ее на улицу.

Он двинулся к двери, бросив на ходу:

– Скажи ей все, Стивен. Всю

правду о Пламенной. Я поручаю это тебе.

– Нет уж, уволь! – воскликнул Стивен. – Я выполнил то, что от меня требовали король и архиепископ. Дальше действовать тебе придется в одиночку, Гаррет!

Адриенна Блексорн потребовала от сына объяснений. Утихомирив свою ярость глубоким вздохом, Гаррет подчинился и опустился в кресло рядом с матерью.

– Тогда слушай. В Париже я встретился с актрисой, которая называла себя Пламенной.

Герцогиня выглядела разочарованной:

– А Сабина, значит, узнала про твою связь с актрисой? И вот почему хочет развода?

Гаррет жестом прервал ход ее рассуждений.

– Вспомни, мать, что говорил покойный отец о фамильной чести. На имя Блексорнов не должно лечь ни одного пятна. А я уже успел за короткое время несколько раз опозорить его.

Герцогиня произнесла в испуге:

– Я не понимаю тебя. Объясни, что ты имеешь в виду?

– Хорошо, я готов объяснить. Что сказал бы отец, если бы узнал, что его единственный сын обвинен в убийстве и посажен в Тауэр, что жена сына, герцогиня Бальморо, зарабатывает деньги, выступая на подмостках под дурацким прозвищем Пламенная…

Адриенна закрыла лицо руками. Мужчины услышали сдавленные рыдания, потом слова, произнесенные герцогиней:

– О, бедняжка… дорогая моя! Ей пришлось кормить себя и своего маленького брата. Я понимаю, что заставило ее пойти на сцену.

Гаррет хмуро посмотрел на Стивена, но тот ободряюще улыбнулся ему в ответ.

Герцогиня обладала редким великодушием. Она могла понять и простить многое.

– Бедная девочка достаточно настрадалась, Гаррет, – сказала мать сыну. – Поезжай к ней и привези ее в наш дом.

– Этого я не сделаю никогда! – заявил Гаррет.

27

В поместье Вудбридж радовались приезду полноправного хозяина в родовой замок. Хотя лорд Ричард был еще мальчиком, крестьяне и слуги встретили его с величайшим почтением. У Сабины на душе потеплело, когда Ричард наконец перестал озабоченно хмуриться, а, наоборот, с готовностью отвечал улыбкой на улыбки приветствующих его людей. Они вдвоем многие часы проводили верхом, объезжая поля, рощи и деревни. Ричард знакомился со своими владениями.

Все же для Сабины прошедшие два месяца были нелегкими. Каждый день она ждала, что Гаррет даст о себе знать, но тот упрямо молчал. Стоя у окна в отцовском кабинете, она смотрела, как падающие снежинки постепенно укрывают землю и крыши построек белой пеленой.

Ей

нравилось заходить в эту большую, но уютную комнату и проводить там долгие часы в тишине и покое. Ей хотелось вернуть мир в душу, тот, который был в дни ее детства, но ей это никак не удавалось.

Каждый день она посещала фамильную усыпальницу, где были похоронены ее родители. Преклонив колена, она молилась, главным образом о благополучии Ричарда. Она просила Бога ободрить мальчика, развеять его опасения за свое будущее.

Дядя Иосиф, убедившись, что с племянниками все благополучно, отправился на родину во Францию. Сабина с грустью проводила его. Ричард теперь часто уединялся с дядей Симоном и внимательно выслушивал его советы по управлению таким большим владением, как Вудбридж. Через три недели Ричард должен был уехать в Итон, и мальчик старательно готовился к этому знаменательному событию. Архиепископ Кентерберийский взял на себя хлопоты по устройству Ричарда в школу.

Одиночество Сабины нарушила Изабель. Она неслышно вошла в комнату, встала за спиной Сабины и тоже посмотрела в окно.

– Похоже, что сегодня снег так и не перестанет.

– Думаю, что да. Боюсь, он засыплет все дороги.

Сабина отошла от окна и села за отцовский письменный стол.

– …но я все равно люблю здешние зимы.

Изабель поставила перед ней поднос и налила чай.

– Сабина! Tea здесь. Я отругала кучера, что он повез больную в такую погоду и по таким дорогам, но тот сказал, что Tea настаивала на возвращении домой, и он не мог ей отказать.

– Как она перенесла путешествие? – встревожилась Сабина.

– Боюсь, что плохо. Я уложила ее в постель, подала крепкий бульон и горячий яблочный сок, но она не попробовала ни того, ни другого. Она все зовет тебя и говорит, что должна предостеречь от встречи с кем-то… Думаю, что она не успокоится, пока не поговорит с тобой.

– Я поднимусь к ней сейчас же.

Изабель задержала ее.

– Я слышала, что с сегодняшней почтой прибыло письмо из Рима.

– Да, от отца Сантини. Он представлял мое прошение его святейшеству. О разводе не может быть и речи, а признание брака недействительным может быть разрешено, если я письменно и публично поклянусь, что мы с Гарретом никогда по-настоящему не были мужем и женой.

– И ты готова солгать его святейшеству, чтобы получить свободу? – изумилась Изабель.

– Я это сделала бы без малейших угрызений совести, – твердо сказала Сабина. – Только теперь я не могу поставить свою подпись под документами.

– Значит, ты передумала и решила остаться супругой Блексорна? – оживилась Изабель.

– Нет. На то есть иные причины.

Изабель была заинтригована.

– Ты так настойчиво добивалась развода, что же заставило тебя изменить свое решение?

В глазах Сабины была такая мука, что Изабель испугалась. Сабина сжала кулаки, стараясь не зарыдать.