Пламенная
Шрифт:
– Вы жестоки, ваше преосвященство. Я слышала, как люди, напавшие на замок в ту ночь, говорили, что Tea мертва. Неужели я бы оставила ее на произвол судьбы, если б она была жива? Вы плохого мнения обо мне, монсеньор!
Снова стражник по сигналу архиепископа распахнул двери, впустив хрупкую старую женщину, которой каждый шаг, казалось, давался с трудом. Она была совсем седой, и лицо ее, и вся фигура носили следы тяжелой болезни. Но это, несомненно, была Tea. У Сабины перехватило дыхание,
Tea неловко приветствовала архиепископа, потом, повернувшись к Сабине и Ричарду, как бы обшарила их изучающим взглядом.
Архиепископ указал Tea на ближайший свободный стул. Она с благодарностью расположила на сиденье свое слабое, словно изломанное тело.
– Tea Мерсон, – провозгласил архиепископ. – Вы знали детей Вудбриджа лучше, чем кто-либо. Я рассчитываю на ваш правдивый и точный ответ. Это они? Или сюда явились самозванцы?
Tea с трудом тряхнула головой, показывая на Сабину:
– Пусть она пройдет несколько шагов.
У Сабины сердце похолодело. Tea ожидает, что она будет хромать.
– Tea, как ты могла не узнать меня?
Лицо женщины было мертвенно-бледным. Она даже дышала хрипло, с большим усилием.
– Я хочу посмотреть, как ты ходишь, прежде чем решу, кто ты.
Сабина сделала круг по залу и остановилась напротив Tea.
– Это я, Tea, только я больше не хромаю.
– Моя Сабина была калекой, а ты – нет.
Tea словно обвиняла в чем-то Сабину.
– Ты должна узнать меня, Tea. Если бы я была самозванкой, то легко бы изобразила хромоту.
– Не знаю… не знаю… – невнятно бормотала Tea.
Сабина опустилась перед ней на колени.
– Вспомни, как ты бранила меня в детстве, чтобы я хорошо кушала. Вспомни, как ты всегда точно предсказывала заранее непогоду, говоря, что у тебя ломит кости. Вспомни страшную ночь, когда ты спасала меня и Ричарда от злодеев, убивших моего отца и твоего господина. Мы спрятались с тобой в тайнике в отцовской спальне, а потом спустились в кромешной тьме подземным ходом к реке. Ты взяла мой красный плащ, тот самый, что подарил мне муж…
Tea закивала головой, словно заводная игрушка, ее дрожащая рука медленно приподнялась и коснулась лица Сабины.
– Благослови тебя Бог, дитя, – шептала она. – Никто, кроме Сабины, не может знать про подземный ход.
Ее рука вдруг безжизненно упала, а на лице появилось выражение сомнения и некоторой подозрительности.
– Ты могла догадаться о тайнике. В большинстве старых замков есть тайники и подземные ходы.
Архиепископ внимательно вслушивался в бормотание старухи.
– Ты сомневаешься, что перед тобой Сабина и Ричард?
– Я
– Какое же?
– Только я и Сабина можем знать про него. У Ричарда есть родимое пятно… Какой формы и где оно расположено?
Сабина прикрыла глаза, стараясь вспомнить. Где оно… где? Внезапное воспоминание озарило ее:
– Родимое пятно совершенно круглое. Оно находится выше колена на правой ноге.
Слезы полились из глаз Tea.
– Ты моя Сабина! Никакая самозванка не знает об этой родинке!
Взгляд архиепископа буквально вонзился в Tea, но она встретила его мужественно. Она все трясла головой, приговаривая все громче и уверенней:
– Моя Сабина! Моя Сабина!
Архиепископ приказал страже:
– Отведите этого молодого человека и осмотрите его ногу. Затем вернитесь и доложите мне результаты увиденного.
Считанные минуты казались часами, пока Ричард не вернулся в зал заседания. Но Tea, не дожидаясь того, что объявят стражники, уже полностью уверовала в воскрешение своей любимой девочки.
Она вцепилась в руку Сабины. Ее холодные пальцы сплелись с теплыми пальцами молодой девушки.
– Дорогая Tea! Я думала, что тебя нет в живых. Иначе я никогда не оставила бы тебя там, на берегу реки. Мы обязаны тебе жизнью. Ты отвела от нас убийц…
– Я бы поступила так снова, если б возникла надобность. Зная, как ты хорошо плаваешь, я не оставляла надежды, что ты спаслась и когда-нибудь вернешься домой.
Двери открылись. Все взгляды устремились на Ричарда и сопровождающих его стражников.
– Скажите нам – нашли вы что-нибудь на ноге мальчика? – потребовал у них отчета архиепископ.
– Да, нашли, ваше преосвященство! Круглое родимое пятно на том месте, которое указала эта молодая женщина.
Архиепископ, чуть склонив голову, приветствовал Ричарда.
– Ваши притязания подтверждаются доказательствами, милорд граф. Отныне вы именуетесь графом Ричардом Вудбриджем и будете пользоваться привилегиями и достоянием соответственно вашему титулу.
Сабина схватила Ричарда, прижала к себе.
– Дело сделано, брат! О, Ричард! Как наш отец радуется там, на небесах!
Архиепископ прервал радостные излияния Сабины:
– Я прошу всех покинуть зал, за исключением вас, ваша светлость.
Сабина неохотно рассталась с братом.
– Побудь, пожалуйста, с Tea, а я скоро присоединюсь к вам.
Оставшись наедине с архиепископом, она достаточно сурово, без всякой робости обратилась к нему:
– Мне нечего больше доказывать, ваше преосвященство!
– А что мы будем делать с вами, ваша светлость герцогиня?