Плацкарт
Шрифт:
По тротуару шли две девчонки лет по семнадцать, в коротких джинсовых юбках, и два парня такого же возраста. Парни несли по двухлитровой бутыли пива.
– Знаешь, я завидую молодежи, – сказал Игорь, кивнув на подростков. – И одновременно сочувствую им. Они – глупые, не понимают, что алкоголь – это не цель, а только лишь средство. Инструмент получения кайфа: от музыки, от подружек, от компании – от всего. А они упускают все шансы, как когда-то и мы – напиваются в жопу, и все интересное сразу кончается. Вспоминаю свой первый курс, еще в Киеве – занимались, в основном, ерундой: сидели днями в общаге, в карты играли.
– Как ты вообще попал в Киев?
– Очень просто. Тогда большой разницы не было – страна ведь одна, Советский Союз. В Москве или в Питере поступить было сложно, а в киевский политех – чуть попроще. И институт имел репутацию, не то, что наша «путяга»…
– А почему ты оттуда ушел?
– Потому что глупый был. Подумал: зачем это надо – жить в убогой общаге, быть практически нищим, когда шансов все равно никаких, на работу потом не устроишься, сплошная кругом безработица, и вообще полный развал. Ну и решил, что раз всему скоро наступит пинцет, то лучше ждать его дома. А он, как видишь, так и не наступил.
– А я помню – в начале второго курса появляешься ты. Такой чувак странный…
– Ты, можно подумать, не странный был.
– Ну да, все были странными, но каждый – по-своему. Зато теперь ты в порядке, муж и отец… Как Таня твоя поживает? Как у вас с ней?
– Нормально. Все хорошо. Денег мало, конечно, но много их никогда не бывает. А остальное все клево. – Игорь взял свое пиво, сделал долгий глоток – выпил почти все, что было в стакане. – Не знаю, почему так выходит, или, может, так и должно быть… Но не тянет меня к ним, домой, не тянет – и все. Сижу здесь с тобой, и я бы сидел хоть до ночи, а домой бы не шел. Посмотри, в таких кафе в основном и сидят те, кто не хочет домой. Или с родоками живет, как ты, или, с семьей. Как я.
– Что, так все плохо?
– Да вроде и нет, только как-то уже заебало. И на работе, и дома. Проклятая бытовуха. Ладно, давай лучше еще по пивку.
– Хорошо. Я схожу.
В очереди к прилавку стояли две девушки. Блондинка с мобильником на шнурке сказала подруге:
– Представляешь, какая херня? Вчера забыла в маршрутке свой зонтик. Вышла на «Школе», вспомнила – зонтик остался лежать на сиденье. Прошла пешком до конечной – они там вечно стоят, водилы в карты играют.
– Или бухают, – перебила подруга. – Я часто вечером еду на «тройке», а водила – бухой. С таким даже страшно становится…
– …Короче, пришла – этот водила стоит на своей таратайке. Говорю ему: вот, типа, зонтик забыла. А он мне: да, я нашел, но его взяла женщина. Я спрашиваю: что за женщина? А он: она сказала – вас знает. Представляешь, какая скотина?
Четверг
У кинотеатра «Сатурн», под афишей «Мечтатели (США). Эротический фильм» стояли парень и девушка. У него были черные, смазанные гелем волосы, а у девушки – длинные, светлые, стянутые в хвост. Я смотрел на них, прохаживаясь между колоннами.
Первый раз я был в этом кино лет двадцать назад – в воскресенье, на утреннем детском сеансе, на девять-сорок. Показывали «Неуловимых мстителей». В зал набилась толпа пацанов со
Когда я заканчивал первый курс, кино в «Сатурне» показывать перестали, устроили казино и магазин итальянской сантехники, а года через четыре – ночной клуб «Черный ворон». Потом «Сатурн» лет пять был закрыт на ремонт, а открывшись, стал первым в городе кинотеатром со звуком «долби-сэрраунд».
На остановке затормозила маршрутка. Из нее, придерживая длинную юбку, выпрыгнула Наташа. Я пошел ей навстречу. Мы обнялись.
Поглядев на афишу, Наташа спросила:
– Что, эротический фильм?
– Никакой он не эротический, просто фильм интересный. А эротический – это так написали, чтобы людей побольше пришло.
– Что, не эротический? – Наташа притворно нахмурилась. – Тогда я не пойду…
Мы сидели в буфете, пили растворимый кофе из коричневых одноразовых чашек. В фойе стояли три бильярдных стола, освещенных низко висящими лампами. За одним столом играли парень и девушка.
– Ты когда меня научишь играть в бильярд? – спросила Наташа. – Давно уже обещаешь…
– Я сам плохо умею.
– А я – вообще никак не умею.
Прозвенели один за другим три звонка. Мы встали, пошли к входу в зал.
На улице начинало темнеть. Несколько парочек, вышедших, как и мы, из кино, смешались с толпой молодежи. Наташа взяла меня под руку и сказала:
– Я так им завидую – этим парням и девчонке из фильма. Такие еще молодые, а я скоро буду старая…
– Не будешь ты старой. Ты вообще не стареешь. Ни капли не изменилась за все время, что я тебя знаю.
– Правда?
– Правда.
– Ну, значит, не постарею. Отлично!
– Надо бы где-нибудь перекусить… Ты голодная?
– Очень. Ничего с обеда не ела.
– Я тоже с обеда почти что не ел. Так, пару хот-догов…
– Это ты называешь «почти что»? Хоть бы не издевался.
– Ладно, предлагай, куда можно пойти.
– Давай, может, просто зайдем в «ЕвроОпт», купим пива, каких-нибудь чипсов, орешков, сядем на лавочку в сквере…
На другом конце лавки пили пиво две девушки в джинсовых куртках. Я открыл одну за одной две банки «Балтики-тройки», одну дал Наташе. Она разорвала пакет чипсов.
Мимо нас по дорожке прошел дед с шарпеем на поводке. Наташа проводила собаку глазами и повернулась ко мне.
– Митя, а ты бы мне разрешил такого вот песика завести, если бы мы жили вместе?
– Не знаю. А почему ты спросила?
– Просто так. Интересно. Он такой классный, мне нравится… А мама всегда была против. И когда я была маленькая, и теперь.
– Вместе решали бы – завести или нет.
Наташа отпила пива.
– Хорошо – пиво холодное. Митя, а у тебя так бывает, что сидишь днем на работе – и очень хочется пива. Жутко так хочется, просто вообще. Особенно летом, когда на улице жарко. Конца работы еле дождешься и летишь к ларьку или в кафе. Возьмешь пива, сделаешь первый глоток – и такой сразу кайф…