Плачущая

Исследователи Гарварда считают, что не помнить свои сны нормально, это связано с внутренними процессами организма и нет ничего странного в пустоте. И возможно я бы согласилась с ними, если бы не одно «но». Мне кажется пустота скрывает что-то важное, что-то способное побороть мои страхи. Ведь ночью у меня всего два состояния: поглощающая пустота или сон пугающий до дрожи и паники. Сон, который знаю наизусть. Сон, который мучает меня последние двенадцать лет.

Старая скрюченная женщина с спутавшимися седыми волосами тянет ко мне иссохшие длинные пальцы, покрытые бурыми

пятнами, а от ее смеха леденеет кровь. Не различаю черты ее лица, но ощущаю исходящую ненависть. Она кричит мое имя, требует вернуться к ней, отдать то, что забрала у нее. И раз за разом я пытаюсь убежать, спрятаться от ее криков, но любой маршрут ведет в одну точку. Густой и темный лес, из которого нет выхода. Стоит оказаться у реки, как на секунду наступает давящая тишина, а за ней устрашающий женский плач. Он гипнотизирует, лишает движения, подчиняет. Я не вижу, но чувствую, как что-то опасное приближается ко мне, тянется острыми, как лезвие, когтями, но стоит этому нечто коснуться моей руки, и я просыпаюсь.

Сегодняшняя ночь не стала исключением.

Открываю глаза и резко сажусь. В тишине комнаты дыхание кажется особенно тяжелым. Провожу пальцами по мокрым от слез щекам.

– Доброе утро, Крендель.

Приглаживаю блестящую шерсть кота, а в ответ слышу тихое мурчание. Подобрала его на улице несколько лет назад, мама была против, но быстро свыклась, как и Крендель свыкся с моими резкими подъемами. Рыжий пушистик уже не реагирует на такое. И, наверное, этим успокаивает меня. Говорят, коты чувствуют опасность, и раз продолжает нежиться в моих ногах, то дурной сон всего лишь плод моей фантазии. Хотя когда-то считала его предупреждением.

До будильника еще двадцать минут, но нежиться в постели не хочется. На этот день большие планы, вчера сдала последний экзамен, закрыла первый курс в институте, а значит впереди почти три месяца отдыха от учебы, но смогу больше работать. Планирую перевестись с удаленки в офис, зарплата больше, может скоплю немного.

Открываю окно впуская в комнату еще прохладный утренний воздух.

Крендель грузно спрыгивает на пол и вальяжной походной идет к двери, поддевает ее лапой и на секунду обернувшись, как бы показывая идти за ним, скрывается в коридоре. Утренний ритуал кормления никто не отменял. А у нас с мамой правило, за котом слежу я, раз решилась притащить в дом.

Накидываю халат и иду следом. Судя по аромату жаренных яиц, мама и брат уже проснулись.

– Ой, Лина, не знаю я. Не хочу с этим стариком возиться, спрошу Варьку, если не захочет, то пусть один сидит. Сам и виноват!

Тетя Лина старшая мамина сестра, они созваниваются редко, обычно из-за каких-то неприятностей, или перезанять денег.

– Привет.

Даю о себе знать и лезу в холодильник за жидким кормом для Кренделя.

– О, а вот и Варя проснулась. Все, давай. Перезвоню.

Снимает с плеча полотенце, нервно бросает его на стол и устремляет на меня взгляд.

– Что случилось? Вы о дедушке говорили?

Приседаю, вскрываю упаковку и высыпаю содержимое в миску, рыжий терпеливо ждет пока исчезнет дно.

– О нем, алкаш старый.

Мамин тон всегда такой недовольный, когда речь заходит о дедушке. Так и не выяснила какая кошка между ними пробежала, но мама недолюбливает отца и даже не пытается скрыть это. Мы давно не виделись, последний раз

мама отправляла меня к нему после первого класса на каникулы, тогда была жива бабуля и меня оставляли на все лето. А младшего внука он вообще в глаза не видел. Но это не мешает созваниваться и поддерживать общение. Не раз собиралась съездить к нему, когда стала самостоятельной, но то мама отговаривала, то не получалось из-за учебы. И расстояние не маленькое, в одну сторону на поезде двое суток.

– Соседка позвонила, слег дед твой. Допился!

– Как слег? Что именно сказала?!
– волнение накрывает в секунду.

– Что-что, инсульт, скорей всего. Но этот старый пень от больницы отказался, дома собрался лечиться.

– Так нам нужно поехать к нему! Срочно!

Если ей все равно, то мне нет. Пусть не виделись, но я все равно люблю дедушку. Когда он начал жаловаться на высокое давление убедила маму и тетю Лину скидываться деньгами и отправлять ему на лекарство, на троих получалось не так накладно. Но сейчас критическая ситуация и он совсем один.

– Вот об этом и хочу поговорить. Я не поеду, видеть его не хочу, Лина не может, с работы никто не отпустит. Остаешься ты. Поедешь?

– Конечно! Еще спрашиваешь.

Задуманные дела отменяются. Нужно прямо сейчас купить билеты на ближайший поезд и собирать вещи.

– Славно. С нас деньги, скину на карту сколько сможем. И, Варя, этого с собой забирай, я ухаживать за ним не стану.
– кивает на уплетающего Кренделя.
– И еще, не знаю сколько тебе придется торчать в той глуши, но будет лучше поискать рядом дома престарелых, если его пенсия покроет и о таком в этой деревне вообще слышали.

Мамины слова не удивляют. Жалости в ней никогда не было. Поэтому и живет без мужа, сначала сбежал мой, а после по такому же сценарию отец Пети, моего младшего братишки. Но я привыкла.

Ближайший поезд сегодня вечером. Не теряя времени собираю чемодан самых необходимых вещей. Повезло, что в прошлом месяце делала Кренделю прививки и все нужные справки на руках. Тетя Лина явилась ближе к обеду, мы еще раз обсудили план действий: приезжаю, тащу дедушку в больницу, выясняю диагноз. А дальше будет видно.

Мама утверждала, что я рехнусь в поезде, тем более с котом, но два дня пролетели быстро и без напряга. Стук колес, успокаивающие виды и тихие соседи. Правда переживания о дедуле все острее, на связь не выходит, и соседка его не отвечает. Телефоны все время вне зоны.

Еще дома посмотрела весь маршрут до поселка, а поэтому с железнодорожного вокзала сразу рванула на авто. Городок хоть и не большой, но такси вызвала без труда. Только водитель попался болтливый.

– Из самой столицы значит, здорово. И как вам наш городишка?

– Ничего, милый.
– отвечаю с притворной вежливость продолжая рассматривать в окно серые однообразные здания.

Я домосед по натуре, редко где-то бываю, но этот город напоминает мне типичные спальные районы столицы. Ничего примечательного или выделяющего.

– Ха-х… Да бросьте, вот когда шахта работала город процветал, а сейчас живет по течению. А вы как понимаю проездом?

Логично, учитывая куда везет меня.

– Да. К родственникам еду, в поселок Мирный.

– Мирный, говорите… - тон водителя меняется, больше не слышу веселых ноток.
– Не хорошее это местечко. Гиблое.