Плач волка

Бриггз Патриция

Возможно, зеленый, как его спальня?

— Красный, — прошептал его голос ей на ухо, напугав ее.

Но это было невозможно, правда?

Анна протянула руку, чтобы коснуться тела Чарльза, но моргнула раз и оказалась лежащей на спине под Чарльзом, который оказался очень даже жив, хотя левая сторона его лица выглядела так, будто какой-то зверь вцепился в него когтями.

Анна тяжело дышала, и ее руки болели, когда медленно превращались обратно в человеческие. Это ее рук дело? Ее сердце болело, как будто его остановили в груди и только

сейчас оно начало биться.

— Чарльз? — выдавила она.

Выражение его лица не дрогнуло, но она все равно заметила его облегчение и почувствовала, как его хватка ослабла.

На мгновение он опустил лицо к ее шее и выдохнул ей в ухо. Потом отстранился и скатился с нее, сказав:

— Тебе нужно было лишь спросить.

Она села, чувствуя слабость и дезориентацию.

— Спросить?

— Какой мой любимый цвет.

Анна уставилась на него. Он что, пошутил?

— Ты был мертв, — сказала она. — Я проснулась, а там вся эта кровь, и ты не дышал. Ты был мертв.

Рычание сзади испугало ее, она совершенно забыла об Уолтере.

— Я тоже это чувствую, волк, — отозвался Чарльз, царапины на его лице быстро исчезали. — Колдовство. Ведьма забрала что-нибудь у тебя, Анна? Кожа, кровь или волосы?

Когда появился волк, Мари схватила ее за волосы.

— Волосы, — хриплым и почти неузнаваемым голосом произнесла она.

— Когда рядом есть ведьмы, лучше держать их на расстоянии, — предупредил Чарльз. — Твои волосы позволили ей проникнуть в твои сны. Если бы ты умерла там, то умерла бы по-настоящему.

Анна знала, что через минуту это будет важно, но не прямо сейчас. В панике она расстегнула его куртку. Он поймал ее руки:

— Что ты делаешь?

Его руки были такими теплыми, но несколько минут назад он лежал холодным.

— Мне нужно посмотреть на твою спину.

Чарльз отпустил ее, снял куртку и повернулся на коленях, чтобы она могла видеть, что на полосках рубашки, которыми она обернула его торс, нет крови. Анна уткнулась лбом ему в плечо и вдохнула его запах. Под ним она чувствовала запах старой крови и резкий привкус заживающей раны.

Она вцепилась в его рубашку обеими руками и попыталась успокоиться.

— Это был просто кошмар? — спросила она, боясь поверить. Боялась, что это была правда, а то сон.

— Нет, — ответил он. — Это был худший из твоих страхов. — Чарльз повернулся в ее объятиях и обхватил Анну обеими руками, окружая ее холодное тело своим теплом. Он прошептал ей на ухо: — Мы пытались разбудить тебя около пятнадцати минут. — Он помолчал, затем добавил: — Не только ты испугалась. Твое сердце остановилось. Почти минуту я не мог заставить тебя дышать… Я… Думаю, что у тебя будут синяки. Я не очень хорошо умею делать искусственное дыхание, грань между массажем сердца и переломом ребер очень тонкая. — Он крепче сжал руки и прошептал: — Мой брат — врач, и благодаря ему я знаю, как мало людей, которым требуется искусственное дыхание, выживают.

Анна обнаружила, что похлопывает его сзади

по плечу, подальше от раны.

— Держу пари, большинство из них не оборотни.

Через мгновение он отстранился и отрывисто сказал:

— Ты замерзла. Думаю, пришло время подкрепиться. У нас еще есть пара часов до рассвета.

— Как ты?

Он улыбнулся.

— Лучше. Много еды, немного отдыха, и я почти как новенький.

Анна внимательно наблюдала за ним, пока он доставал из рюкзака несколько пакетов с едой, которую не нужно разбавлять горячей водой, сушеные фрукты и вяленое мясо.

Она оторвала зубами кусок вяленого мяса и прожевала.

— Знаешь, мне это нравится.

Съев кусочки, которыми она его кормила, Уолтер растянулся у ее ног, согревая ее замерзшие пальцы.

Они снова улеглись, и самцы зажали Анну между собой. Чарльз устроился у нее за спиной.

— Я боюсь снова засыпать, — призналась она. И это не потому что он сказал ей, что ведьма могла убить ее. Анна не хотела еще раз видеть мертвого Чарльза.

Чарльз крепче прижал ее к себе и начал тихо петь. Его песня была индейской — она узнала гнусавый тон и странную мелодию.

Уолтер вздохнул и улегся удобнее, пока все они ждали утра.

Глава 12

Темнота совсем не беспокоила Брана, когда он следовал указаниям Тэга к месту, откуда Чарльз собирался начать путь. Он объехал «Субару» Асила и заколебался. Если бы Асил преследовал Чарльза, то пошел бы самым коротким путем.

Но если бы что-то пошло не так, Чарльз вернулся бы к своей машине. Поэтому Бран продолжил ехать дальше.

Он обдумывал план действий. На службе у волков были ведьмы, но не в его стае. Он не имел дела с черными ведьмами, а большинство белых ведьм недостаточно сильны, чтобы быть полезными. Но он мог связаться с ведьмой.

Если бы у него имелась двухсотлетняя ведьма, способная удерживать и мучить оборотня в течение двух дней, он бы не стал афишировать этот факт и поощрять других ведьм учиться тому же. Особенно с учетом того, что эта ведьма, как и мать Брана, могла получить свои способности через какую-то привязку к оборотню.

Нет. Лучше держать ведьм подальше.

Он мог бы позвать Чарльза.

Но это сложно. Мать в первую очередь наложила на его телепатию свои мерзкие цепи. Именно из-за нее он больше не мог читать мысли других.

После того, как он убил свою мать, которая была ведьмой, цепи пали — одно из многих благословений после ее смерти. Постепенно он восстановил способность разговаривать мысленно, но так и не смог читать мысли других.

Мать смогла его поймать только потому, что у них был общий талант. Редкая способность, даже среди рожденных ведьмой. Он бы очень удивился, если бы в Северной Америке нашлась другая ведьма с такой способностью. Но он все равно опасался связываться с сыном, пока не будет уверен, что Чарльз свободен от ведьмы Асила.