Плач в ночи
Шрифт:
Дженни словно прочла их мысли. Конечно же, они ей не поверили.
Ее нетронутая тарелка осталась на сервировочном столике. Вокруг куска говядины тонким ободком застыл жир. В центре мясо было темно-красным. Дженни вспомнила, как покраснело от крови тельце Рэнди, когда он скорчился среди роз; вспомнила темно-рыжие волосы Кевина.
А теперь тарелка кружилась и кружилась. Нужен свежий воздух. Перед глазами все кружится. Отодвинув стул, Дженни попыталась встать на ноги. Последнее, что она заметила, это выражение лица Эриха -
– когда стул ударился о буфет позади нее.
Очнувшись, Дженни обнаружила, что лежит на диване в гостиной. Кто-то прижимал к ее голове холодную ткань. Такое приятное ощущение. Так сильно болит голова. Было что-то, о чем и думать не хотелось.
Кевин.
Дженни открыла глаза:
— Все в порядке. Простите.
Над ней склонился Марк. Лицо у него было очень встревоженное. Как ни странно, это утешало.
— Не волнуйся, — сказал он.
— Вам принести что-нибудь, Дженни? — В голосе Эмили слышалась скрытая радость. «Ей это нравится, — подумала Дженни. — Она из тех, кто всюду сует свой нос».
— Дорогая! — заботливо произнес Эрих, подойдя ближе и взяв ее руки в свои.
— Не так близко, — предупредил Марк. — Ей нечем дышать.
В голове стало проясняться. Она медленно села, зашуршав тафтяной юбкой. Марк подсунул подушки ей под спину и голову.
— Шериф, я могу ответить на любые ваши вопросы. Простите, не знаю, что на меня нашло. В последние несколько дней я плохо себя чувствовала.
Казалось, глаза у шерифа стали больше и ярче, словно сфокусировались всецело на ней.
— Миссис Крюгер, буду краток. Девятого марта вы не звонили бывшему мужу, чтобы попросить о встрече, и в тот вечер он сюда не приезжал?
— Верно.
— Зачем же ему было говорить своим коллегам, что вы звонили? С какой целью ему надо было лгать?
— У меня только одно объяснение - когда Кевину хотелось отделаться от других планов, он говорил, что навещает меня и дочерей. Он частенько пользовался этим поводом, когда бросал одну подружку ради другой.
— Тогда позвольте спросить: если вы думаете, что он с женщиной, почему вас так расстроило его исчезновение?
Губы у Дженни так свело, что было трудно выговаривать слова. Медленно, точно учитель, диктующий первоклашкам, она произнесла:
— Вы должны понять: что-то здесь не так. Театр «Гатри» принялКевина в труппу, так?
— Да.
— Вы должны искать его, — продолжила Дженни. — Он бы никогда не рискнул такой возможностью. Актерство для Кевина - самое важное в жизни.
Через несколько минут все ушли. Дженни настояла на том, чтобы проводить гостей до двери. Она могла себе представить, какие разговоры пойдут после того, как Эмили доложит своей матери: «Она не вдова... она целовала в ресторане бывшего мужа... а теперь он пропал... ясно, шериф думает, что она врет...
— Будем считать, что он пропал... выпустим объявления о розыске... Миссис Крюгер, мы с вами свяжемся.
— Спасибо, шериф.
Гундерсон уехал. Марк натянул куртку:
— Дженни, тебе нужно лечь. Ты все еще неважно выглядишь.
— Спасибо вам, что пришли, — сказал Эрих. — Простите, что вечер так плохо закончился. — Одной рукой он обнимал Дженни. Поцеловав ее в щеку, добавил: — Вот что бывает, когда женишься на женщине с прошлым, да?
Тон у него был веселым. Эмили рассмеялась. На лице Марка не отразилось никаких эмоций. Когда за гостями закрылась дверь, Дженни молча начала подниматься по лестнице. Все, чего ей хотелось, - это лечь в постель.
Ее остановил пораженный голос Эриха:
— Дженни, неужели ты собираешься оставить дом до утра в таком состоянии?
Глава 20
Когда Дженни не спеша пила вторую чашку чая после завтрака, вошла Руни. Услышав тихий щелчок двери, Дженни стремительно обернулась:
— Ой!
— Я напугала тебя? — Голос у Руни был довольный. Взгляд затуманился, а тонкие волосы, растрепанные ветром, развевались вокруг птичьего лица.
— Руни, эта дверь была заперта. Мне кажется, ты говорила, что ключа у тебя нет.
— Наверное, я его нашла.
— Где? Мой ключ пропал.
— Я нашла твой ключ?
«Ну конечно, — подумала Дженни. — Пуховик, который я ей отдала. Ключ остался в кармане. Слава богу, я не призналась Эриху, что потеряла его».
— Дай мне, пожалуйста, мой ключ, — Дженни протянула руку.
Руни выглядела озадаченно:
— Я не знала, что в твоем пальто был ключ. Мы вернули твое пальто.
— Не может быть.
— Да. Клайд меня заставил. Сам вернул его на место. Я видела тебя в этом пуховике.
— В шкафу его нет, — возразила Дженни. «Какая разница?» — подумала она и попробовала новый подход: — Руни, пожалуйста, дай мне посмотреть на твой ключ.
Женщина вытянула из кармана тяжелую связку ключей, на каждом из которых красовался ярлык: «дом», «амбар», «контора», «зернохранилище»...
— Руни, разве это не ключи Клайда?
— Наверное.
— Ты должна их вернуть. Клайд рассердится, что ты берешь его ключи.
— Он говорит, я не должна их брать.
«Вот как Руни попала в дом. Придется велеть Клайду прятать свои ключи, — подумала Дженни. — Если Эрих узнает, что она может добраться до них, у него случится припадок».
Дженни с жалостью посмотрела на Руни. За те три недели, что прошли после визита шерифа, Дженни не ходила к ней в гости и вообще старалась избегать ее.
— Садись, давай я налью тебе чаю, — настояла она и тут заметила, что под мышкой Руни держит сверток. — Что это у тебя?