Плач в ночи
Шрифт:
У Дженни перехватило горло. Она испугалась, что сейчас ее стошнит. «Господи, пожалуйста, только не это».
— Какой ты противный, Эрих, — засмеялась Эмили. — Помнишь, ты точно так же дразнил Арден и доводил ее до слез?
— Арден? — переспросила Дженни, потянувшись за стаканом воды. Комок в горле начал рассасываться.
— Да. Такая милая девочка была. Что называется, типично американская девчушка. По животным с ума сходила. В шестнадцать лет не прикасалась к мясу или птице. Говорила, что это варварство и что, когда вырастет, она станет ветеринаром.
— Руни никогда не теряла надежды, что дочь вернется, — добавил Марк. — Это невероятно - материнский инстинкт. Появляется сразу же после рождения. Самое тупое животное знает своего детеныша и будет защищать его насмерть.
— Родная, ты не ешь мясо, — заметил Эрих.
Вспышка гнева позволила Дженни расправить плечи и через стол взглянуть прямо ему в глаза.
— А ты не ешь овощи.
Муж подмигнул ей. Он действительнопросто дразнил ее.
— Туше, — улыбнулся он.
В дверь позвонили, и все вздрогнули. Эрих насупился.
— Ну кто еще... — Он умолк, взглянув на Дженни. Она знала, о чем он думает. «Боже, только не Кевин», — взмолилась она и, отодвинув стул, поняла, что весь вечер отчаянно молила о божественном вмешательстве.
За дверью стоял грузный мужчина лет шестидесяти в мешковатой кожаной куртке, с массивными плечами и узкими глазами с тяжелыми веками. Его машина стояла прямо перед домом - официальный автомобиль с красной мигалкой на крыше.
— Миссис Крюгер?
— Да. — От облегчения у Дженни подкосились ноги. Неважно, чего хочет этот мужчина, — главное, Кевин не пришел.
— Я Венделл Гундерсон, шериф Грэнит-Плейс. Можно войти?
— Конечно. Позову мужа.
По коридору уже спешил Эрих. Дженни заметила, что лицо шерифа сразу же стало уважительным.
— Эрих, прости, что побеспокоил вас. Просто нужно задать несколько вопросов твоей жене.
— Задать мне несколько вопросов?— Но, уже произнося эти слова, Дженни знала, что визит шерифа имеет отношение к Кевину.
— Да, мэм.
Из столовой доносился голос Марка.
— Мы можем несколько минут поговорить в тишине?
— Может, выпьешь с нами кофе? — предложил Эрих.
— Возможно, твоя жена предпочла бы ответить на мои вопросы наедине.
На лбу у Дженни выступил липкий пот. Ладони взмокли. Тошнило так сильно, что ей пришлось сжать губы.
— Безусловно, нет причин, по которым мы не могли бы поговорить за столом, — беспомощно прошептала она.
Дженни прошла в гостиную, услышала, как Эмили, быстро скрыв удивление, поздоровалась с шерифом, и увидела, что Марк откинулся на спинку стула - то есть, как она начала понимать, оценивал ситуацию. После того как Эрих предложил шерифу выпить, а тот отказался, «так как приехал по делу», Дженни расставила на столе кофейные чашки.
— Миссис Крюгер, вы знаете человека по имени Кевин Макпартленд?
— Да. — Голос у нее дрожал. — С Кевином что-то случилось?
—
Сунув руки в карманы, Дженни сжала кулаки. Конечно, это выплыло бы наружу. Но почему вот так? «О, Эрих, прости», — подумала она. Взглянуть на мужа она не смогла.
— Двадцать четвертого февраля в торговом центре в Роли.
— Кевин Макпартленд - отец ваших детей?
— Он мой бывший муж и отец моих детей.
Дженни услышала, как ахнула Эмили.
— Когда вы говорили с ним в последний раз?
— Вечером седьмого марта он звонил около девяти часов. Пожалуйста, скажите, с ним что-то случилось?
Глаза шерифа сузились.
— Днем в понедельник, девятого марта, во время репетиции в театре «Гатри» Кевину Макпартленду позвонили. Он сказал, что его бывшей жене нужно увидеться с ним по поводу детей. Позаимствовав автомобиль у одного из актеров, он уехал минут через тридцать, около половины пятого, пообещав вернуться утром. Это было четыре дня назад, и с тех пор о нем не было никаких известий. Машине, которую он позаимствовал, было всего шесть недель, и актер, ее хозяин, только-только познакомился с Макпартлендом, так что, как понимаете, он порядком обеспокоен. Вы говорите, что не просили его встретиться с вами?
— Нет, не просила.
— Могу я спросить, почему вы общались со своим бывшим мужем? Мы здесь так поняли, что вы вдова.
— Кевин хотел видеться с девочками, — ответила Дженни. — Говорил о том, что остановит удочерение.
Ее удивило, как безжизненно прозвучал ее голос. Дженни представляла Кевина так четко, словно он был здесь, в комнате: дорогой лыжный свитер, длинный шарф, завязанный на левом плече, темно-рыжие волосы, так тщательно подстриженные, позы и жесты. Он намеренно разыграл свое исчезновение, чтобы сбить ее с толку? Она же предупреждала, что Эрих расстроился. Неужели Кевин надеялся уничтожить их брак до того, как они смогут все устроить?
— И что вы сказали ему?
— Когда я виделась с ним и когда он звонил, я велела ему оставить нас в покое. — Голос ее повысился.
— Эрих, тебе было известно об этой встрече, о телефонном звонке седьмого марта?
— Мне было известно о звонке седьмого марта. Когда он позвонил, я был здесь. О встрече мне известно не было. Но я могу понять почему. Дженни знала о моих чувствах к Кевину Макпартленду.
— Вечером девятого марта ты был дома с женой?
— Нет, вообще-то ту ночь я провел в хижине. Как раз заканчивал новый холст.
— Твоя жена знала, что ты не собирался ночевать дома?
Повисла долгая пауза. Дженни прервала ее:
— Конечно, я знала.
— Миссис Крюгер, чем вы занимались в тот вечер?
— Я очень устала и легла спать вскоре после того, как уложила дочек.
— Вы говорили с кем-нибудь по телефону?
— Ни с кем. Почти сразу же я уснула.
— Понятно. И вы уверены, что не приглашали своего бывшего мужа в гости в отсутствие Эриха?
— Нет... Я бы никогда не пригласила его сюда.