Плач под душем
Шрифт:
– Марк Кречетов-мелкая и поганая сволочь. Приходилось с ним сталкиваться. Скользкий опустившийся тип. Берётся за самые грязныепоручения, ничем не брезгует. Давно сидит на игле, Героин.
– Распространение? Связан с цепью?
– Нет. Наркотики не продаёт. Этим не светился. Всякая мерзость, грязь. Мелкое сводничество, растление несовершеннолетних, детская порнография, слежка за мужьями-жёнами, всякие гадости для развода, шантаж… В общем, всё, чем можно брезговать. Он давным-давно бы угодил в тюрьму, если быне его отец. Его отец начинал работать в областной прокуратуре, потом был частным адвокатом, которыйспециализировался на откупе от тюрьмы клиентов, связанных с крупными делами. Например, в те времена – хищения государственной
– Поэтому кто-то нанял его для этих фотографий? Зная его славу….
– Конечно. Он всегда справлялся с самой гнусной и подлой работой, не брезгуя ничем. А о славе его все в городе знают.
– Я не знала.
– Тебе просто не приходилось сталкиватьсяс ним. Было, нужно– все бы поняла.
– Возможно. Ты можешь его чем-то прижать?
– Официально – нет. Его папаша большой человек, у него крутые связи. Но неофициально…. Можно попробовать. Где, ты говоришь, его видела?
Я подробно рассказала, где находится бар. Он решительно выслушал и так же решительнозашагал в темноту.
– Подожди! – чтобы удержать, мнепришлось ухватить его за рукав. – Что ты собираешься делать?
– А ты как думаешь? – даже не оборачиваясь, отрезал он.
– Но ты же не собираешься его убить? Или ударить? Скажи, что этого не будет!
– Слушай! – он развернулся и в темноте хищно блеснули белки глаз. – Из-за фотографий этого поддонка тебя могли посадить на пятнадцатьлет! Подумай: пятнадцать лет в условиях намного хуже, чем СИЗО. Без еды, без элементарных удобств, без вещей, косметики и туалетного мыла, в своре отбросов, каждое из которых норовит унизить, втоптать в грязь, уничтожить человеческое достоинство и волю. Пятнадцатьлет! Из-за кучи подделок, сделанных этой мразью! Чтобы установить это, ты явилась к нему и затеяла разговор, а он плюнул тебе в лицо и попытался изнасиловать. Или для него секс с тобой лучше, чем пара оплеух?
Я вспомнила кошмар, пережитый в подвале. Тяжесть чуждого тела…. Отшатнулась:
– Нет!
– Вот видишь! И не смей его защищать! Ещё пару слов, и я тебяразверну обратно домой!
– У меня нет дома.
– Этоневажно. Тогда к любовнику, который так трясётся за твою задницу!
В его словах прозвучала какая-то непонятная злость. Как ни странно, но меня не испугала, не покоробила эта вспышка злости. Наоборот. Я рассмеялась, и словно со стороны услышала собственный голос:
– Нет. Я иду с тобой! Только…
– Что только?
– Ты такой… мужчина…. Когда так говоришь…
– Ну,
– Раньше это не было видно! А теперь ты… мужчина. Я увидела это впервые!
– Тьфу, господи! Щас заплачу от умиления! Лучше иди молча!
И мы пошли: он впереди, я сзади, вприпрыжку. Мне почему-то хотелось остановить его, обнять рукой… Он был совсем другим. И это удивление, словно упавшая с глаз пелена, придавало мне силы…
Перед самым баром он вдруг резко остановился:
– Что быни случилось, не выходи вперёд! Держись за мной! Поняла? Только за мной!
После этого он засунул руку в карман куртки, и так, не вынимая руки, толкнул дверь.
Бар был переполнен. Почти все столики казались занятыми. Освещение было немного ярче, играла музыка, под потолком клубился дым. Сборище было пёстрым: компании обкуренных подростков, бритоголовые бригадные шестёрки, проститутки, ханыжки и прочая разношёрстнаяпубликагалдела и дымила. Возле стойки бара почти никого не было. Не обращая внимания на сидевших в баре, Никитин быстроподошёл к стойке. Слушаясь, я предусмотрительно держалась за его спиной. Бармен обернулся при нашем появлении. Не вступая в переговоры, Никитин молниеносным движением вытянул левую руку, схватил бармена за шкирку и перетащил через стойку. С грохотомпосыпались разбитые бутылки и стаканы. Бармен дрыгал ногами в воздухе, как картонный паяц. На его глуповатой физиономии застыло выражение ужаса. Никитин глухо сказал одно только слово:
– Марк!
Трясущейся рукой бармен указал на знакомую мне дверь. Никитин швырнул его обратно за стойку, и, врезавшись в стену, тот скатился на пол. Кто-то в зале загалдел. Не обращая внимания, Никитин двинул ногой дверь и так же решительно вперёд.
– Куда дальше? – не оглядываясь, бросил через плечо.
– Прямо должна быть дверь.
Он вынул руку из кармана. Я увидела хищно поблёскивающий ствол пистолета.
Когда, снова распахнув дверь ногами, мы оказались в знакомой каптёрке, нашим глазам предстала следующая картина. Диван был раскинут и на нём валялись Марк в брюках и голая девица. Девица истерически завизжала. Марк привстал.
– Чего нужно? Кто ты такой?
Пистолетом Никитин указал девице на дверь.
– Пошла вон!
Увидев пистолет, она схватила с пола охапку вещей и вылетела пулей. Так же спокойно, с размаху, он двинул Марка пистолетом в лицо. Ошарашенный, тот свалился на пол, выплёвывая разбитые зубы. Попытался подняться, но Никитин двинул его ногой в живот. Потом в лицо. Тот истерически завыл, принялся всхлипывать. Я вышла из-за спины. Никитин стоял и ждал, пока тот успокоится.
– Мент, сволочь! – было ясно: Никитина он действительно хорошо знал. Потом увидел меня и заорал:
– Этоты его привела, сука! – за что получил следующий удар в лицо и распластался на спине на полу.
Никитин подошёл к нему, опустился на одно колено и схватил за волосы:
– Будешь знать, как распускать руки!
– Я… не знал… что она… с тобой.. – изо рта текла кровь, поэтому звуки получались невнятно.
Несмотря на удары, он был в полном сознании.
– Что тебе нужно? – снова прошептал он.
– То же, что и ей. Имя!
– Какое имя?
– Того, кто заказал фотографии!
– Я не знаю!
– Не тяни, будет хуже!
– Я не знаю! Мы общались только по телефону. Мне звонил… голос…
– Мужской или женский?
– Изменённый! Как через платок! Давалзадание, потом называл место, куда я должен прийти и забрать деньги. Например: в парк Ленина, третья скамейка возле фонтана, там будет лежать пакет из «Макдональдса». В нём деньги. Я должен подойти и взять пакет!
– А если бы кто-то схватил пакет перед тобой?
– Мне сказали, что за этим следят. Тот человек знал меня в лицо и следил, чтобы деньги получил я. Так же я передавал и фотографии. Мне говорили оставить на скамейке конверт и уйти.