Плацдарм
Шрифт:
— И все? — Я немного удивился. Знаете, как звучит форменный бред? Да, так и звучит — иди к хренам и сотвори. Но я еще держался. — Эй, транзистор, не помешают детали… И начни, падла, с того, где я!
Сорвался? Почти…
«Следуйте инсталлированной функции оператора. Срок — 60 циклов».
— Инсталлированной?!
«Срыв срока повлечет дисквалификацию оператора. Проведена настройка инсталлированной функции».
Меня отпихнуло от стола — легкий толчок уплотнившегося воздуха. Намек намеков. Но я еще не закончил.
— Что
«Обнуление»
Рывок к столу, кисть на угол и короткий замах лопаткой слились в единое движение. Рубить левой непривычно, но в свое время практиковался…
«Травмирующее воздействие повлечет обнуление»
Вот и поводок. Бесстрастный машинный факт. Играй карты, Джимми…
— Оператор-стажер пост, сука, принял, — резюмировал с улыбкой. Первоочередная цель — выбраться из склепа и обрести некоторую свободу маневра. Подумать, разложить мозаику и подумать еще разок. А затем решать проблемы по мере поступления. Так учил старик Годри…
Гул усилился, за стеной протяжно заскрежетало, лязгнуло… Я обернулся. В торце комнаты — дальнем от аппаратуры — прямоугольный кусок стены сдвинулся вверх на рост среднестатистического человека. Толщина створа впечатляла — сантиметров тридцать металла с маскировочным покрытием под бетон и не следа сервоприводов. Крышку клетки просто поддернули на невидимой привязи и услужливо замерли.
Неосознанно почесав ладонь с меткой, я осмотрел коридор, куда меня вежливо выпроваживали. Стандартная бетонная закладка, пыль, небольшие грязевые наносы по углам и легкие блики плафонов метрах в тридцати. Сумрак и уже привычная тишина.
Я проверил экипировку. Сумка держалась, пластиковая тара надежно зафиксирована, лопатка в руке. Чутка погонял мысль о необходимости тары и решился оставить. Потенциальная емкость здесь и сейчас важнее неизвестности в будущем. Затем шагнул в коридор. Тихо скрипнула галька под каблуком. Не успел отойти на метр как позади лязгнуло. Когда оглянулся, тиская шанцевый инструмент, створ вернулся на место и лишь свежий абрис стыков выдавал наличие прохода. Подчисти стену, шоркни пару раз и не найти. Но это так — лирика…
Меня привлек необычный зуд в ладони, помеченной функцией. Сотня мелких иголочек покалывала ладонь — хотелось цапнуть ногтями и расчесать до одури, закатывая глаза от наслаждения. Ощущение не слишком приятное. Я потряс кистью, хлопнул ей по стене, подняв легкую взвесь. Зуд усилился. В порядке эксперимента сдал назад — почти на исходную, к створу. Догадка оправдалась — покалывания ослабли до едва заметных. Значит функция, как ее назвал сенс, реагировала на что-то впереди. Предупреждала? Торопила? Над расшифровкой невербальных сигналов еще предстояло поработать. Скупо усмехнувшись, я зашагал вперед. Дорога одна и мысли о выборе лишь фикция, загрязнявшая сознание.
Метров через тридцать коридорной скудности, аккурат у замеченных ранее плафонов, сигнал вышел на пик. Хотелось отхреначить кисть, прям отгрызть, урча от удовольствия, чтобы снизить накал и подарить нервам толику покоя. Но сдержался в преддверии очередной проблемы.
Меж плафонами картинка пространства
Для начала я ткнул преграду лопаткой. Впечатление, что ударил по скале. Диссонанс в мозгу возопил о яркой нестыковке. Рябь воздуха реагировала с основательностью монолита, говоря о непреодолимости барьера. А вот легкое зеленоватое свечение, окутавшее ладонь с инсталляцией, говорило об обратном. Вновь два и два — простое действие… Давя сомнения, я упер ладонь в воздушную хмарь. Чуть надавил…
Под пальцами знакомое тепло, грозившее быстро перерасти в жар. Но пленка непонятного явления упруго поддалась — точно продавливаю жирок непомерной туше. Организм реагировал сносно — хрящи не лопались, мясо не слезало кусками, кровь послушно ласкала вены… Надавил сильнее. Зелень от ладони поползла в стороны, превращая барьер в кусок колыхавшейся изумрудной тюли.
Пальцы жгло, метка на тыльной стороне кисти пульсировала оргазмической болью. То есть мне нравится — осознал вывод и принял. Всегда приятно открывать новые грани бренного тельца, которые не спешат тебя убить.
Тихо хлопнуло. Мельтешение воздуха порскнуло в стороны и по центру гипотетическим овалом с мой рост проступил обычный вид на продолжение коридора. Считай по наитию справился с проблемой, но хотелось бы чуть больше контроля над ситуацией. Потому как коридор впереди не являлся продолжением текущего бетонного конструкта. Каменная кладка, осклизлая и старая, россыпи щебня, клочки мха. Походило на стык двух совершенно разных коллекторов — отрыжка больной воли проектировщика. Полная необъяснимость, очередная строчка в пухлом списке, по которому собирался получать ответы со свихнувшегося мира.
Я осторожно ступил в проход. Носком ботинка подцепил пару замшелостей, подвинул. Реакции ноль, только шорох. Тоннель впереди плавно изгибался и за поворотом притаился источник света, судя по отсветам на стенах. Там же притаилась и разлагающая плоть — в нос шибануло амбре, которое ни с чем не спутать. Мертвечина… Кишки чуть скрутило, что вызвало во мне легкое удивление. Отвык, Джимми, отвык…
Перехватив лопатку, чтобы сподручней нанести удар при необходимости, двинулся вперед. Запах уже подвыдохся, мертвец случился далеко не вчера, но сам факт инцидента подразумевал опасность. Через несколько минут, за поворотом, увидел источник.
Мужчина в брезентовой рванине сломанной куклой лежал у технической лесенки, ведущей к полуприкрытому люку в потолке, откуда сочился тусклый болезный свет. Нервишки радостно взбрыкнули — неужто выход… Лесенка с виду крепкая, метра на четыре… Но сперва труп.
Вблизи жмур выглядел совсем плохо — гнилая плоть, белесые личинки, кожаный мешок, набитый отходами. Одежда — хлам, изгваздана в ноль. На шее и правом предплечье рваные раны. Я лопаткой чуть развернул тело, присмотрелся… Не показалось, мужичка погрызли и судя по прикусу, это сделал человек. Любопытный коленкор… Я посмотрел на люк вверху — а стоит ли вылезать… Следующим заметил небольшой рюкзак — под левым боком трупа. Уже теплее.