Плацдарм
Шрифт:
Заставил. Прям прочувствовал, как инсталляция взвыла предупреждающе. Да ты моя… Впереди овражек, огрызки столбов… Прудоиты редкой стаей вырулили мне в кильватер. Что орали, уже не воспринимал… Только тени, щелчки тетивы и редкие выстрелы. В преследование ударились не все, часть спасала лагерь…
Черти подбили на пятой минуте. Прилетело в бедро. Еще метр… С прицеливанием
Ударился о контейнер… Сквозь муть в глазах попытался различить цвет и заорал:
— Шест! Крысу в бой!
Уже сползая на землю, оскалился при звуках добротной очереди. ТТ в руках сухо щелкнул… Метнул нож.
Шест переступил через жадность. Из-за контейнера вынырнула телега, разогнанная бойцом. За упакованным барахлом тряслась на ухабах Крыса — орала по матери и жала на спусковой крючок. Чисто фатум на тачанке…
Столкновение перемешало тела. Но столп тощего «богомола» с воздетым топором виден отчетливо.
— Командир! — Рев манит, зовет.
Оттолкнулся, зашипел… и тело послушалось. Шаг — выстрел, вбок — выстрел, разворот, уход — выстрел…
— Джимми! — Осознал, что мелкая орет мне в лицо, трясет за плечо.
Прудоиты бежали… Их еще в достатке, но тяга к жизни вразумила. Через часок очнутся, подобьют итоги и вернутся. Но есть час…
— Задело? — спросил у скособоченного Шеста, толкавшего тележку. А транспорт торговцев сдюжил, чутка помялся борт и только.
— Пропороли. Херня. — Тощий без церемоний закинул меня поверх барахла.
— Туда! — Я показал параллель с лагерем прудоитов, градусов на тридцать от вездесущей Оси. — И быстро сожрали по паре био. Мне самую жирную.
Несколько часов трясло. Хрип дыхания перемежался с шорохом, а мир сузился до тропки меж квартальных завалов. Шест рассудил верно — перво-наперво надо найти уголок по дремучей и позволить группе короткую передышку. Как он ориентировался в темноте — отдельный вопрос. Пару раз застревали в развалах и выручала только отменная сила тощего. Да Крыса способствовала, наматывала круги, разведывала…
Нас провожали, ну или встречали редкие зарницы молний. Прислушавшись к организму,
С первой волной рассвета, радиально плеснувшей от далекой Оси, остановились в небольшом скверике — на площадке, огражденной снулыми баррикадами, где неведомые силы пытались держать оборону. Шест закатил телегу под обвисший тент, сами расположились рядом — хотя сказано громко, повалились на мусорный настил и замолчали, переводя дыхание. С моего молчаливого одобрения пустили по кругу бутылку воды с растворенной био.
Я задумчиво обернулся к туманному окончанию сквера; сигнал ячейки прослеживался ощутимо ярче сенсов. Никакой конкретики, конечно… Иди, сука, пока не воздастся. Расстояние — фикция, просто антураж…
— Оружие почистить… Не дергайтесь, покажу как. Перекусим, обработаем раны. На все даю час. — Посмотрел на сосредоточенные лица бойцов. — Сработали хорошо, но надо лучше. И еще… — Секунду подумал, надо ли…. Вопрос вне протокола, в прошлом такого не позволял. — За нами идут всем кагалом, торговцы, Разорители и шушера помельче. Дерьмо накатывает, дальше только веселье. Если есть сомнения, озвучьте сейчас, выслушаю.
Помолчали. Крыса теребила верного Малюту, Шест скреб щетину.
— Остро… Палит жопу, да, — решился тощий. — Мы ведь живые, как без сомнений… Но вопрос обидный, Джимми, мы ведь идем за тобой… Нескладно объясняю походу?
— Тощий, ты вообще хреново излагаешь, — рубанула мелкая. — Мы группа.
— Командир, она же сама наскребает… Откуда бесстрашие, плюгавая?
— Как назвал?!
Отрешился от злобного шипения, вернувшись к изучению переломанного сквера. Дорога вела нас вглубь Рытвины — туда, где по словам местных игрались активно жрущие сухие и базировались неизвестные лагеря. Воистину, будет весело…