Плацдарм 2
Шрифт:
Переулок порадовал — есть, куда двигаться, не снижая скорости. Позади мелькали отдельные вражины и часть из них спешила не за нами. Вопрос «куда?» даже не задам. Без разницы, но по любому к тому, что накинет нам проблем. Чужая территория, чужие правила, которые мы основательно похерили. И счет к пилигримам растет…
Два поворота прошли без проблем. Антураж двориков почти не менялся. Муниципальный типаж разрушенного мира. А за очередным изгибом стены нас встретили сухие. Такой вот сука довесок к приятной реальности. Примите и распишитесь — от щедрот добродушной
— Хер. Вы. Нас. Остановите, — прошипел надвигавшимся телам, что бледными изломами застелили улицу. Бойцы услышали, переварили, и Шест возопил:
— Хер остановите!
Но многовато сухостоя. Твари уже на взводе, услышали стрельбу, активизировались и рвутся к теплой начинке. Если оценить трезво, убавив паническое, то все равно напрягает. Хочется закинуть в надвигавшуюся толпу нечто жуткое и разрушительное. А гранаты страшно жаль…
— Замес, помоги с телегой! Двигаемся через перекресток! — Дал отмашку и примерился к оружию, сбавляя темп бега. Стрельба неэффективна, если только с близкой дистанции и по единичным целям. Надо просто выиграть пару-тройку секунд… — Фрау, Крыса, на борт! Сбивайте налипших!
А навязчивые утырки непременно проявятся. Телега рванула сухостой по касательной, взметнула рваные тела и черную жижу. Иссушенные руки глухо бились о борта, цеплялись, отдельные твари пытались скрежетнуть по металлу зубами… Излишек мертвой плоти, что норовил воспрепятствовать продвижению.
Крыса металась, зачищая, Фрау спихивала и уже потеряла второе копье, унесенное костлявой плотью. Отметил это, завершая щедрый замах багром. Маневр прост — чутка освободить левый фланг, на который приходится основная нагрузка. Вот только сухие думали иначе…
— Командир!
Словил несколько ударов в грудину и тазобедренный. Удержаться бы, испробовать дзен равновесия… Ответил на инстинкте. Хрустнула плоть под кулаком, замесили конечности… Меня ухватили за отворот, следом за жопу. Наказал дерзких и смог продвинуться вслед за телегой… Тычки, затрещины… Ушел в партер, перечеркнув ножом вонючую плоть. Извернувшись до хруста, заорал, броском надавил багром. Чисто хаос, клочки реальности…
«Возможно, пиро…» — с этой мыслью опрокинулся на спину под ударами ушлепков. Из доступного оружия только пистолет. Три выстрела, три смачных выплеска гнилой плоти и в руку впились зубы… А затем нечто серое прошелестело поверху и тварей смело. Когда зрение прояснилось, увидел Замеса, тянувшего руку:
— Командир!
Меня воздели на ноги, да так, что щелкнул сустав. Оглянулся на ворох сухих, барахтавшихся под обломком бетонной плиты. Умник сыграл во фрисби и хорошо сыграл, судя по размеру снаряда. Меня бы размазало, стоило плите пройти чуть ниже. Я радостно оскалился:
— Живем, да…
Побежали, огибая прореженный строй упырей. Впереди надсадно пыхтел Шест, старясь выровнять колесницу на ухабах. А позади… Там приятность. Первые вопли и выстрелы любителей солнца при встрече с тварями. Преследователи ухватили чутка больше, чем хотели.
Минут через десять занырнули в проход между муниципальных обломков. Если по-простому,
— Стоп… Убираем хвост.
Десяток настырных сухих клекотом звучали меж стен. Удивительно, но Крыса не успела… Ревя что-то непотребное, Шест дернул с телеги колун и выплеснулся о наболевшем. А мы вроде как замерли по стенкам, орошаемые брызгами.
— Бл… — констатировал Замес.
— Слушаем, — приказал я.
Зона делилась раскладом. Звуки боя с пройденного пути, стрельба на 15 градусов левее, звон и крики на 9 часов и еще, еще… Прям растревоженная муравьиная кучка — обитатели сучат лапками, стараются, трутся усиками, схлестываются и кипят удалью.
— Шумно, — сказала Фрау, пытаясь затереть рассеченную скулу.
— Да не лапай, — досадливо фыркнула Крыса. — Замажь…
— Хорошо зашли, — возгордился Шест и тяжело привалился к борту колесницы.
Состояние команды хреновое — так скажу. А лекарство одно — зеленое и по вкусу чуть отдает миндалем. Закинулись, помолчали, переваривая… Ассоциации не самые чистые — прям наркоманы в подворотне, что добрались до заветного. Мелкая встряхнулась и не то сказала, не то спросила:
— Нас не остановят.
— Задержали мысль, — проскрежетал я уверенно. — Если, кто усомнился, выбью дерьмо, не побрезгую. Смена № 7! Сказали!
— Смена № 7! — немного в разнобой, но вроде мотивацию задал. Теперь определиться с направлением. Судя по акустической картине времени у нас с тот самый хер… Бойцы ждут решения. А если все варианты ведут к потенциальному контакту с противником, то мы раскаленный гвоздь, что прожжет зональное масло. В той стороне, куда манит сигнал, столь же шумно и непонятно…
— Дальше по улочке и поворачиваем в сторону оси, — выдал решение.
Минут тридцать двигались на повышенном темпе, преодолевая развалы. Магистральные улицы пропали как данность, сменившись лабиринтом дворовых проходов — вроде и проходимо, но путано. Маршрут не для телеги, под рюкзаками прошли бы несравненно быстрей, но Марту бросать нельзя. Вот никак.
Разменяли две небольших группы сухих. Впечатлились холмом из бытовой техники вперемежку с костями. Кто-то заморочился, сгребая памятник потреблению. Но философского осмысления не получилось — большинство не поняли, я не пояснил, а затем зона вновь оскалилась. Какая-то, сука, нехорошая тенденция, удары частят, точно нам не рады…
Вышли по классике — мы с одной стороны очередной улочки, противник с другой. Расстояние метров двести. И подумать нам не дали — человеки, вынырнувшие из-за поворота, заорали победоносно, нацелились и устремились к нам, возводя оружие. Никакого промедления — искали нас или нечто похожее. Зависит от степени моего природного оптимизма…
Выстрел. Второй. Лязгнул удар по борту, заставляя команду пригнуться. Идем клином, в лобовую, что предпочитаю не делать, но реализую с завидным постоянством. Достали, падлы… Больно упертые и обильные.