Плацдарм 2

Ар Алексей

— Бл..! — выдал Замес, тряся рукой. — Зараза мелкая.

— Крыса! Мощь! — Девушка победно тряхнула палкой и ей прилетело щитом по тылам. Шест мечтательно улыбнулся, наблюдая как мелкая пытается выбраться из пристенных завалов, куда ее снесло.

Ладно, разберутся. Обменялись ударами и теперь действуют с должной осторожностью. Начали продумывать маневры, не желая подставляться. Все по плану. Может и выживут.

— Фрау. — Подал женщине заготовленный метровый обломок древесины. Взмахнул таким же. — Повторяй за мной. Медленно.

Обозначил

удар ей в плечо на плоскостном замахе. Отвод, удар в бок, отвод… Поправил стойку, приказал не мельтешить ногами. Отвод, шаг, удар… Почти танец — пока еще незатейливый, несколько па, которые должны быть отработаны до автоматизма.

— Следи за дистанцией. — Протянул к женщине руку. — Я не должен тебя касаться. Всегда следи…

— Поняла, — она заполошно перевела дыхание. — Сложно.

— Стоп, машина. Приводим себя в порядок.

Осмотрел трущих ушибы бойцов. Не затаили ли злости? В спаррингах всякое случается… Но нет, сделали некие выводы касательно сил партнеров и разошлись на взаимной нотке уважения.

— Био принять. Отдыхайте пока можется. Ну или пока я не передумал, — напутствовал я команду. Отдых и мне не помешает — оружие не чищено, подгонка амуниции не проверена. Дел — масса.

После обеда повторил тренировку для личного состава — без фанатизма, чтобы дать организму восстановиться. Раны, заботами адхар, заживали в штатном порядке, но до полного восстановления еще далеко. Да и полное восстановление — скорее фикция, из несбыточного. Ведь мы рвемся туда, где нас встретят отнюдь не гурии с добрым словом и подарками. Точнее, мы знать не знаем, в какое дерьмо занырнем, а зона щедра на негатив. А дальше вывезешь — не вывезешь. Такая вот, сука, бесхитростная лотерея.

Ужин прошел в дружеской почти теплой обстановке — на удивление. Шест вызнавал у Крысы, почему она Крыса, мелкая пыталась понять сможет ли тощий заныкаться у фонарного столба, Замес поочередно принимал стороны оппонентов, а Фрау следила, чтобы все доели. С легким недоумением понял, что я почти проникся бесхитростными посиделками — мозг отдыхал, похерив планы и заботы. Приятный фон, тепло огня, а ладони греет мятая алюминиевая кружка с выцарапанной надписью «фунт».

— Двинемся прямиком к ширме? — Замес подустал от трепа и обозначил жирненький информационный вброс.

— Нам бы в идеале расспросить приобщенного к местному барьеру, — ответил я. Тепло ушло, мысли вернулись. — Что, кого… и как глубоко. Если встретим, сразу карать не станем, обойдемся вежливо.

— А если говнеца накинут от щедрот? — спросила Крыса задумчиво.

— С нами так нельзя. — Ответ Фрау вновь нарушил реальность. Зачел женщине пару баллов, за вторую успешную попытку вынести мне мозг, и кивнул.

— За цель пока возьмем ширму. Кто-нибудь да попадется по дороге. Сухие также в приоритете. Кто больше набьет, вручу автомат. Именной.

— А есть? — не удержался Замес.

— Командир, а будет считаться кто добьет? Просто есть Крыса… —

Тощий довольно заперхал от возмущенного шипения девушки.

— Я сосчитаю, не сомневайтесь. — Стер улыбку, и бойцы напряглись. — А чего глазки забегали? Фрау, плесни-ка чаю народу. Говорят, помогает от нервов.

— Врут, — безапелляционно сказал Шест, но кружку подставил.

— Воды не то, чтобы много, — сказала в пространство женщина. — Аква не успевает. Извините…

— Уже раздражает, — буркнул Замес. — Аква потрачена на дело.

Прям с языка снял. Я присмотрелся к умнику — растет парнишка… или копирует. Но движется в правильном направлении. Фрау торопливо кивнула и спряталась за кружкой — просто комок противоречий от Базара. Местный самородок, который отшлифую, если нервов хватит.

— С утра выходим. Себя и груз привести в порядок, затем отбой. Пара баек перед сном приветствуется.

Заснул под рассказ Шеста о темной бабе. Мне дежурить в волчий час, о канве рассказа могу спросить и опосля… И почему баба темная? Ни черная, ни смуглая, а темная? И зачем в истории три яйца? Спать.

Из лабиринта развалов близ ателье выбирались несколько часов. Небо послушно светлело, разгоняя легкие тени, утренняя свежесть торопила скованные тела. Завтрак чутка грел кишки, но воздействие терялась в общем фоне холодного утра. Хотя по выходу на магистральную улицу взбодрились, Шест и Замес удосужились вспотеть, шумным выдохом отметив явление уличного простора. В качестве победной вехи уложили из арбалета троих сухих, что встрепенулись при нашем появлении и покинули бетонную чашу ближайшего подъезда. Плюс био. И легкий спор, чей болт завалил третьего. Дух соревнования.

Я усмехнулся, разглядывая туманные трущобы, через которые тянулась магистраль. По прямой двигаться не вариант, да и не получится. Кузовных обломков в достатке, причем изобиловал грузовой транспорт. Свежих следов нет, аборигены давненько не хаживали окрестными тропами или же хорошо подчищали за собой.

— Не бывал, — ответил Замес на незаданный вопрос. — И не слышал. Просто развалины…

Версия с простотой обломков рухнула часа через два, когда свернули во дворы в поисках торного пути. Обломки перегородили улицу в несколько этажей и выглядели на удивление основательно. На задворках картина чуть лучше — панельные нагромождения проходимы если приложить смекалку и силы.

На настиле, сооруженном из подручных листов жести для преодоления завала, нас подловила отара. Из темноты цокольного провала метрах в 50 выметнулось девять тел и крепенький двухметровый сухой, взявший нешуточный разбег. Маневр минимален. По сути, дорожка одна — с настила и нахер, по остаткам тротуара.

Припав на колено, перекинул автомат и прицелился. Одиночным по корпусу — на пробу. Звонкое эхо метнулось по двору. Сухостой споткнулся, взрыкнул и прыжком преодолел метра три. Сточил коленками щебень, извернулся в попытке возобновить бег…