Питомник
Шрифт:
На последних словах планетолога Корнеев нахмурился. Видно было, что вариант с не очень крупным и медлительным животным нравится ему куда больше. Оно и понятно: встреча с неведомыми братьями по разуму влекла за собой такие же неведомые последствия. Конечно, корабль и экипаж могли дать серьёзнейший отпор любому агрессору, даже самому технически продвинутому, но такого «контакта» начальнику экспедиции хотелось бы избежать. А в «братание» с инопланетянами Корнеев, как и Глеб, не очень-то верил.
Глеб прекрасно знал, что некоторые члены команды принимают осторожность Корнеева за нерешительность, считают
– Завтра с рассветом начинаем поиски в горном массиве, – вынес решение Корнеев и, обращаясь уже непосредственно к Глебу, добавил: – Пойдёте вдвоём с Борисом. Ты за старшего. Связь через каждые двадцать минут. Табельное получите в оружейке. Остальное, в том числе альпинистское снаряжение, выдаст старпом. Сейчас – отдыхать. Совещание закончено. Всем спасибо, коллеги.
***
– Второй пилот, вы почему не отдыхаете? – шутливым тоном спросила Женя и посторонилась, пропуская Глеба в свою каюту.
– Что-то не спится, – с улыбкой ответил он. – А потом видеть тебя – лучший отдых для моих глаз!
– Так включил бы мою голограмму.
– Ты же знаешь, я за живую коммуникацию.
– Коммуникабельный какой, – сыронизировала Женя. – Ты лучше скажи, чего к бедному животному привязался? То лапы ему не те, то хвост отсутствует…
– Ну, интересно было аргументы послушать. Да и тебе хотел помочь.
– Как-то не очень получилось! – Женя рассмеялась своим переливчатым смехом.
– Да уж…
– Смотри, закроет тебя Пегов на карантин!
– За что? Я же здоров как бык!
– Он найдёт за что.
– Тогда я вызову его на дуэль на плазмомётах. Мы будем стреляться на здешнем снегу. Как Пушкин и Дантес.
– Не успеете. Старпом вам без всяких плазмомётов головы отвернёт, – Женя снова рассмеялась.
– Ладно-ладно… Ты на совещании всё озвучила или что-то осталось за скобками?
– У меня нет секретов от команды, – Женя сразу посерьёзнела. – Всего лишь некоторые догадки и предположения.
– Какие, например?
– Похоже, что по геохронологической шкале жизнь здесь зародилась раньше, чем на Земле. Но активно идущие вулканические процессы не дают ей развиться, не позволяют сделать эволюционный переход к более высшим формам. Вулканическая зима, которую мы сейчас застали, далеко не первая и точно не последняя. Этот мир словно помещен в криокамеру, что включается и выключается по геологическому таймеру. Если в ближайшее время не будет новых сильных извержений, то за год-два экранирующий слой из пепла и аэрозолей в атмосфере развеется. Тогда солнце снова начнёт нагревать поверхность планеты. Снега и льды сойдут, и местная жизнь опять станет отвоёвывать утраченные позиции.
– Шаг вперёд и шаг назад. Топтание на месте.
– Именно!
– Но вулканы нам не погасить, – риторически заключил Глеб.
– Не надо их гасить, – возразила Женя, – всё взаимосвязано, и они сыграли не последнюю роль в появлении самой жизни.
– Хм… И какой
– Дождёмся данных со спутника-сканера о глубинах промерзания морей и океанов. Наверняка есть места, где слой льда не так велик. Тогда мы сможем добуриться до воды. Плюсом мне нравится идея Бориса о водоёмах с геотермальными источниками. В любом случае анализ проб воды расширит наши знания об этом мире, подскажет план дальнейших действий.
– Не забывай, ещё же будут ценные сведения от местного родственника лягушки обыкновенной. Завтра этот переросток печально проквакает мне о том, как непросто ему живётся в ледниковый период! – пошутил Глеб.
– Иди уже спать, – Женя легонько щёлкнула поклонника по носу, – охотник на гигантских лягушек!
***
Всю ночь Глебу снилась какая-то героическая муть про преодоление расщелин и восхождение на горные пики. Наяву же всё прошло довольно буднично, если не брать в расчёт, конечно, сам результат… Лишь только они перевалили через невысокий хребет, как тепловизор Завадского показал светлое пятно у подножия склона. Первым к месту обнаружения спустился Глеб, а уже следом за ним биолог.
– Вот тебе и земноводное, – протянул Глеб.
– Да, – сказал Борис, когда немного перевёл дух, – моя версия оказалась не верна.
У их ног лежало необычное существо, напоминающее бесхвостого пони с головой пеликана. Жизнь уже оставила несчастное животное, и сейчас его тело отдавало последние «крохи» тепла окружающему миру. Бурая шерсть фантастического зверя была гуще и длиннее, чем у земных пони, и именно она позволила ему так долго продержаться в снегах. Но без пищи даже в такой шубе долго было не протянуть. Пасть животного разошлась в мертвецком оскале, обнажив передние резцы и длинный ряд жевательных зубов. А под пастью находился внушительных размеров кожаный мешок на манер зоба.
– Это травоядное, – произнёс Борис задумчивым голосом.
– Я вижу, Борь, – Глеб вернул «должок» за лягушку. – Какие ещё есть соображения?
– Хорошо, что тело не успело вмёрзнуть, – биолог проигнорировал вопрос напарника и начал осторожно отгребать снег от головы существа.
Животное лежало на боку в довольно глубоком снегу, и, чтобы его тушу аккуратно достать, требовалось расчистить площадку большей величины. Глеб стал освобождать от снега круп, Завадский же – переднюю часть и конечности.
– Ты только взгляни! – возглас Бориса прервал их сосредоточенное сопение в радиоэфире.
Глеб подполз ближе к биологу. Из грудины животного торчали два длинных клешнеобразных отростка.
– Кентавры, кентавры, вы всё-таки были… – пропел Глеб строчку из древней песни.
– Да. Чувствую, этот унылый мир нас ещё удивит, – поддержал Завадский.
– Похоже на то. Понесли, что ли?
– Понесли. Только осторожно, Глеб…
Их надежды стать героями дня оправдались лишь отчасти. Когда они вернулись с добычей к кораблю, экипаж уже гудел как улей. Старпом Галиев, встретивший их первым на выходе из шлюза санобработки, сообщил, что спутник-сканер нашёл под толщей снега и пепла объекты явно искусственного происхождения. Более конкретной информацией старпом не располагал, поэтому Глеб помог биологу затащить тушу животного в лабораторию и сразу же направился к Сашке за подробностями…