Питомник богов
Шрифт:
– Будет нас гипнотизировать, – шёпотом предположил сенатор Гамбалла, представитель малого мира Колумбии, обращаясь к сенатору Камову, представителю Тирронии.
– Будет, будет, – кивнул Камов и тоже шёпотом добавил: – Когда избиратели спросят меня: «Зачем же ты, говнюк, голосовал за Теслена?», я им отвечу: «Пифийский гипноз, братья!»
Претор Президиума Сената лорд Харре в начале заседания предложил почтить память великого императора Туре Шактири Второго. Все, кроме Матери Драманы, встали.
Затем Претор сообщил присутствующим, что вдовствующая императрица и её
Сенатор Бьюкенен потребовал подтвердить подлинность текста, и присутствующим предоставили скрипты, нотариально заверенные командиром «Алкантары» и полицейским комиссаром. Регент, в свою очередь, заверил сенатора Бьюкенена и всех присутствовавших, что оригинал воззвания будет доставлен на Землю беспилотным курьерским фрегатом через девятнадцать часов и что его передадут для изучения сенатскому Комитету по безопасности или специальной следственной комиссии, если отцы-сенаторы соблаговолят таковую создать.
Претор Президиума объявил, что восемнадцать сенаторов, которые по уважительным причинам не смогли прибыть в Арочный зал, включая задержанного на Кидронии Оушена Гридаса, будут голосовать в режиме реального времени, используя высокозащищённые линии связи и Белые Камни семейств Натии и Логолло. Затем лорд Харре перечислил вакантные места и сообщил, что со времени предыдущей сессии Сената отошли в лучший мир сенатор от Аурелии Вольф Рехинальдер и сенатор от Земли Папа Римский Александр Двенадцатый. Их память почтили минутой молчания.
Затем принесли присягу два новых сенатора, избранных в мирах Периферии. Законность их избрания подтвердил Протокольный комитет, председатель которого выступил с сообщением. Новых сенаторов облачили в мантии, и Претор приветствовал их напутственным словом.
После этого Сенат перешёл к вопросу, ради которого он, собственно, и собрался. В зале установилась необычная тишина; было слышно, как потрескивают разрядники экранов, защищавших Арочный зал от систем дистанционного прослушивания.
На голосование Президиум вынес три постановления и один закон. Первым постановлением предлагалось учредить Временный Регентский совет, которому предстояло управлять государством до окончательного решения вопроса о престолонаследии. На экранах своих пультов сенаторы прочитали, что главой совета предлагается великий адмирал Теслен, а членами – Высочайшая Мать Драгана, канцлер Мадин, наместник Сектора Кастора Марков, вдовствующая императрица Геринна Модеста и ещё девять высших должностных лиц Империи.
По мотивам голосования попросил слова один из старейших сенаторов Моханди Шанити, тот самый почтенный индус, который призывал защиту богов к обитателям «Небесного оазиса».
– Господин регент, Высочайшая Мать, отцы-сенаторы! –
Последние слова старца вызвали волну несвязного говора, прокатившуюся Арочным залом. Сенаторы зашептались, кто-то нервно смеялся.
– Мы, сенатор Шанити, пока обсуждаем мотивы голосования по первому постановлению, – напомнил индусу Претор.
– Шанити прав! – крикнул со своего места Камов. – Не время покрывать дерьмо лаком!
Смех в зале зазвучал отчётливее. Здесь ценили хамоватый тирронийский юмор.
– К порядку, отцы-сенаторы! – Лорд Харре постучал молотком по председательской кафедре. – Не забывайте, что траур ещё не закончился.
– Я сказал, – Шанити отключил динамик на своём пульте.
Больше желающих высказаться не нашлось. Несколько сенаторов повернули головы в сторону Бьюкенена, но тот сидел с безучастным видом и никак не реагировал на проявленное к нему внимание. Претор с достоинством выдержал паузу, покачал головой, словно чему-то удивляясь, и поставил вопрос на голосование. Большинством голосов Сенат отверг первое постановление.
Напряжение в зале достигло предела. После короткой перепалки между сенаторами с Аурелии и тирронийцами два следующих постановления и закон голосовались вместе и тайным голосованием. В первом из постановлений Сенат отказывал Дому Ойзеле в праве на трон. Вторым постановлением и специальным законом императорская власть передавалась регенту Теслену без права основания правящего Дома.
Сенаторы прикипели взглядами к экранам, на которых вот-вот должны были появиться результаты голосования. Результаты задерживались – компьютер ждал изъявления воли сенаторов, голосовавших отдалённо.
– Вы что, коллега, сомневаетесь, что великий Теслен станет нашим законным императором? – усмехнулся Камов, видя, как сидевший в соседнем кресле сенатор-альфиец вытирает мокрый от волнения лоб.
– Это я от радости… Радуюсь за великого адмирала, – нашёлся представитель Альфы Альфы. – С детства потею, когда сильно радуюсь.