Питер

Врочек Шимун

Додумать он не успел. Его больно ущипнули за зад. Блин, что за манера?! Иван резко повернулся, готовясь влепить локтем, чтобы зубы посыпались. В последний момент остановился. На него смотрел Уберфюрер — и делал страшное лицо. Иван скосил глаза вправо, затем влево. Мать моя женщина! Вдоль базарных рядов шёл патруль адмиральцев. Двое солдат и сержант в серой форме. А рядом с ними… Иван зажмурился на мгновение, снова открыл глаза. Отвернулся, прикрыл лицо платком…

Сердце

завелось и стучало так, что, наверное, его было слышно на другом конце метро.

За патрулем шёл человек среднего роста. Круглая голова с залысинами, слишком тонкая шея, высовывающаяся из слишком широкого ворота куртки. Начальник адмиралтейской СБ Орлов.

Собственной персоной.

Вот так встреча.

Повинуясь знаку Уберфюрера, они медленно двинулись вдоль платформы. Водяник и Кузнецов, не сговариваясь, прикрывали Ивана сзади… тьфу, ты, подумал Иван, даже обычные слова в таком наряде звучат пошло. Справа Иван видел лотки со всяким женским товаром, который для Ивана выглядел, как инопланетные артефакты.

Орлов вдруг отстал от патруля, что-то сказал, махнул им рукой и пошёл прямо к лоткам, пересекая курс команды. Иван остановился. Что делать?

Орлов всё-таки профессионал, шансы, что он не узнает диггера, столкнувшись с ним нос к носу, — ничтожны.

Орлов остановился у лотков. Начал разглядывать товар. Прицепился к заколкам. Зачем ему? Что у него здесь, любовница?

Женские штучки.

Я в них ни чёрта не понимаю. Хотя с поверхности таскать приходилось. Но там просто: запихал в мешок, что влезло, — и беги, пока не сожрали.

Словно почувствовав его взгляд, Орлов начал поворачиваться…

Иван преодолел тошноту и сделал шаг к прилавку. Торговец, жиденький еврей пожилых лет, совершенно лысый, с кругами под глазами, с такими рельефными морщинами, что они казались пластмассовыми, улыбнулся ему. Открыл рот, чтобы начать обработку «покупательницы» с дежурной фразы… и замер. В его глазах Иван прочитал свой приговор. Да какая из меня женщина, блин?! Я же говорил. Допрыгались. Рядом остановился Уберфюрер. По его напряженной фигуре и короткому кивку Иван понял, что патруль всё ещё рядом. Да что за день такой! Что, их заинтересовала женщина с солдатской походкой?

Иван поймал взгляд торговца. Рот того снова начал открываться, он стрельнул глазами в сторону… Иван холодно оценил, что сейчас будет. Торговец позовет патрульных, мы окажем сопротивление, и всё — конец планам.

Потому что со станции мне не уйти.

Иван собрался. Выпрямился, отпустил край платка, которым прикрывал лицо. Посмотрел на торговца в упор. Попробуй только пикни, мысленно предупредил Иван. Я тебя прямо об твой лоток приложу. Ну, рискнёшь?

Что там Косопалый говорил про мысленное общение? Сейчас и проверим.

Торговец замер.

Иван

протянул руку — хозяин отшатнулся. Диггер взял с прилавка первую попавшуюся вещь.

— Сколько? — спросил он тонким голосом. Самого чуть не стошнило.

Патрульные слева почему-то засмеялись. Профессор Водяник встал с той стороны, чтобы прикрыть Ивана. Орлов всё так же торчал перед следующим лотком и о чём-то спрашивал. В следующее мгновение Миша Кузнецов заботливо прикрыл Ивана от возможных взглядом начальника СБ. Отлично, подумал Иван. Теперь это больше напоминает ограбление средь бела дня, чем тайное проникновение.

Патрульные вдруг замолчали.

Один, рослый, крупный в серой форме, двинулся к прилавку, перед которым застыл Иван. Диггер краем глаза видел рыжеватые волосы патрульного, выбивающиеся из-под серой кепи. Шаг, ещё шаг. Патрульный приближался.

— Сколько? — спросил Иван сквозь зубы.

Торговец молчал и смотрел, как пришибленный. Потом зашептал:

— Не убивайте меня, я всё отдам.

Вот блин. Патрульный шёл. Уберфюрер отлип от группы и отошел в сторону, чтобы видеть остальных солдат.

— Ты что, идиот? — спросил Иван сквозь зубы. — Сколько стоит эта штука? Больше мне ничего от тебя не нужно.

В следующее мгновение патрульный бесцеремонно отодвинул профессора в сторону, встал рядом с Иваном. Водяник что-то вякнул, но его проигнорировали. Патрульный посмотрел на Ивана сверху вниз. Сколько же в нём росту? — подумал Иван. Выше на голову как минимум. И у него калаш «ублюдок». Отлично, подумал Иван с отчаянием, переходящим в веселье. Мне как раз такой автомат и нужен.

Вот придурок!

Иван вынул из кожаного мешочка горсть патронов, бросил на прилавок и быстро повернулся, держа вещь в руке. Может, прокатит…

— Гражданочка, постойте!

Не прокатило.

Патрульный оглядел сначала хозяина, потом — с интересом — Ивана, задержал взгляд на «груди» (щас расплавится — подумал диггер), хмыкнул и сказал:

— Куда торопимся, гражданочка?

Подальше. Иван примерился, как ударить этого громилу локтем в солнечное. Блин, да он тяжелее меня кило на тридцать. Попробуй такого сруби. Но патрульный вдруг обратился к торговцу:

— Опять, Нахалыч, людей обманываешь? Свои тридцать серебренников отрабатываешь, что ли? Ха-ха-ха. Смотри у меня, не посмотрю, что ты старый, отберу лицензию. Верни-ка деньги. Эй, гражданочка, гражданочка! Куда это вы?

Иван остановился. Вот чёрт настырный.

Патрульный подошел ближе, прищурился. Не морщить лицо, напомнил себе Иван. Патрульный внимательно рассмотрел «женщину» в упор (Иван забыл дышать) и вдруг улыбнулся.

— Возьмите деньги, куда побежали, — сказал снисходительно. — А ты, Нахалыч, смотри у меня.