Питер
Шрифт:
профессор, по мнению большинства, был личностью которая умела держать все
эмоции глубоко внутри себя и выпускала из очень редко и это был не тот случай.
Но, все равно, Дане казалось, что профессор рад тому, что он проявил небольшую
смелость и задал вопрос, - да, что тебя интересует.
68
– Я хотел спросить, плохо, что мне уже какой месяц не сняться сны, - Даня видел, что даже спокойный и сдержанный Николай Петрович
таким вопросом, так как он наверняка ожидал какого ни будь провокационного и
интригующего вопроса, но все равно не подал виду.
– Само понятие сна, это очень сложная и запутанная тема и если учесть, что та био
среда в которой нынче обитает человек, плюс то изменение экологии, радиац…., -
Николай Петрович наверное мог бы затянуть целую тираду касательно того
вопроса, который задал Данила но видимо вспомнил что у него было куда более
важные вопросы к нему и поэтому решил ответить проще, - Даня ты пойми в тех
условиях что мы живем то что ты не видишь сны это самое без вредное что может
произойти с тобой, тем более что у тебя куда более …….
Профессор встал и обошел кровать, на которой лежал Даня. Данила так же не
отрываясь смотрел на Николая Петровича, как и в ту минуту когда он только
вошел в палату и впитывал каждый звук который исходил из его уст. Профессор
подошел к Дане присел на край кровати и взглянув в его глаза со страхом в голосе
тихо произнес.
– Даня, ты знаешь я хочу тебе помочь, но мне нужно чтобы ты ответил сейчас мне
чистую правду, если ты мне соврешь я не смогу тебе помочь.
Данилино спокойствие, которое наполняло его еще секунду назад, улетучилось. Он
не знал, что его профессор сейчас спросит, но страх и беспокойство потихоньку
перебарывали все остальные чувства и брали главенство над его решимостью и
спокойствием. И в конце концов он не выдержал и не дожидаясь вопроса перебил
профессора.
– Что такое случилось, что-то с Захаром или …….., - мысли в голове у Дани путались
и он не мог собраться, один вопрос лез вперед другого и в его голове творилась
каша и если бы не настойчивый голос профессора то Даня сам себя бы довел до
обморока.
– Даня, слушай меня и только меня.
Даня быстро пришел в себя и собрался. Он понимал, что профессор, который всю
жизнь оберегал его и который был одним из лучших товарищей его отчима, не
69
причинит ему вред и раз он говорит, что нужно его послушать значит это очень
важно. Он собрался, постарался отбросить все свои чувства и молча, со всем
вниманием посмотрел на
Таким Дана еще не видел профессора, на его лице читался страх и озабоченность.
Обычно спокойный и сдержанный ко всему человек, который сохранял
спокойствие в самых стрессовых и нервных ситуациях, на его глазах превратился
из его кумира в обычного пожилого старика, который очень был чем то
обеспокоен. Он еще раз приблизился к Дани и тихим дрожащим голосом произнес.
– Даня, мне очень нужно знать, - его голос был не четким и дрожащим и явно
выдавал беспокойство, - Даня, ты участвовал в саботаже.
На мгновение Данила застыл и погрузился в прострацию. Он молча сидел и
вспоминал вчерашний день, когда они с Петром Алексеевичем пытались спасти
Коломну включив механическую подачу воды, но при этом на время отрубив
электричество во всей Коломне и вспомнил его слова которые не замечая начал
бормотать в слух:
– ……… против приказа решили отключить всю электронику, чтобы потом врубить
механическую систему пожаротушения, против приказа, приказа, приказа …., - это
слово разносилось в голове у Дани как звон, который разноситься после удара
колокола. Даня не знал чьего приказа, какого приказа, что он запрещал, на тот
момент он знал только одно, что если он не сделает, то что его попросили, то
Коломна погибнет. Но только сейчас его окутал страх, который пробирал его до
самых костей, страх который окутывал его и заставлял паниковать и бояться.
Только сейчас Даня понял почему он лежит один в палате, почему еще никто к
нему не пришел и почему в глазах Николая Петровича читалось такое
беспокойство и страх.
– Даня ответь мне, какой приказ, ответь ты участвовал во взрывах громоотводов, -
уже не тихо с явным беспокойством начал говорить профессор.
– Какие громоотводы, когда они взорвались мы с Серафим Александровичем были
в учебном центре.
70
Взгляд Николай Петровича упал на пол, он явно ожидал ни этого ответа и после
минутного молчания произнес.
– Серафим Александрович, Петр Алексеевич и твой отчим, так же как и ты под
арестом. Вас собираются судить.
– Судить, за что, мы же ничего не сделали.
– Сделали или нет это собственно уже не так важно.
– Как не важно, мы же пытались помочь и как я понимаю не без успешно.
– Дело сейчас не в этом. Даня ты попал между молотом и наковальней. Военные
сейчас пытаются захватить власть в Коломне и им нужна только причина для этого