Питер
Шрифт:
которого не скрыться. Закончиться кислотный дождь, который убивает все живое. На самом
же деле природа просто издевается над нами за то, что мы сотворили на земле. И
представление солнца, которое длиться максимум десять секунд раз в полгода, просто
доказывает тот факт, что это наше наказание за все деяния. А про негров вообще разговор
глупый, Захар говорил, что раньше их немного было, а сейчас уж и подавно, откуда им тут
взяться.
– Но как же темнота
сон. Опять эта дурацкая пустота. Как же это все надоело, нет, точно пойду к Профу. Ладно, надо вставать, а то действительно просплю, а ведь сегодня такой важный день.
Даня открыл свои глаза. Небольшую комнату освещала скудно святящая лампочка, медленно покачиваясь, из-за чего в комнате создавалось ощущение качки. Он поднял руки и
потер лицо. Из-за чего в и так не привыкших к свету глазах помутнело. Но через несколько
секунд глаза привыкли к свету, и взгляд стал ясным.
Он поднялся с кровати. Но его тело, после сна на старом, перепачканном, затертым до
дыр матрасе занемело и не слушалось, а ноги двигались неохотно. Тогда Даня понял, что
нужно размяться и он потянулся, как будто пытался руками достать до потолка, сделал
несколько вращательных движений телом и присел. Его тело приняло идею позитивно, будто почувствовало пинок и от удовольствия прохрустело. После этого процесса он
почувствовал явное облегчение.
Данила подошел к зеркалу. Это было обычное прямоугольное зеркало. Раньше, такое
висели почти в каждом доме. Единственным отличием, от все своих одинаковых братьев
было то, что это зеркало, украшалось рамой. Рама была покрыта медью и совсем не
напоминала ту вещь, которая прожила пятьдесят, а то и семьдесят лет. В отличие от самого
зеркала, которое из-за времени потеряло свою правильную форму, так как затерлось по
углам и отдаленно в свое форме стало походить на овал. Он наклонился и заглянул в него.
Из глубины зазеркального мира, на него смотрел его двойник. На лице которого явно
читалось явное удивление. Он задавал вопрос сам себе. Кто это? На него смотрел парень, 7
внешне лет двадцати пяти, хотя конечно ему было куда меньше, с обычной формой лица, ничем внешне не отличавшимся от любого другого. Такие же рядовые уши и рот.
Единственное, на что бросался взгляд это его глаза. Глаза у двойника в отражении, были
настолько глубоки и чисты, что если смотреть в них не отрываясь можно очутиться где-то
далеко. Его голову венчали волосы, которые очень редко мылись, а что такое хороший
шампунь не знали и в помине. Но, не смотря на это, были опрятными и ухоженными,
было очень редким явлением. Его лицо, не было похоже на лицо подростка, коим он
являлся. Его кожа была сухая, с небольшими шрамами, ссадинами и больше смахивала на
кожу взрослого мужчины слегка погрубевшую и постаревшую. Еще бы чистота воздуха, уровень радиации в Коломне оставлял желать лучшего, да и питание, несмотря на старание
колхозников, было плохое. Да и многие другие факторы пагубно влияли на организм
человека, из-за чего он не просто выглядел старее, а он, действительно старел куда быстрее, чем ему закладывалось природой давным-давно. И именно поэтому он выглядел на двадцать
пять, хотя ему было куда меньше.
Опираясь одной рукой на стенку, второй рукой он провел по лицу, как будто хотел снять
невидимую маску, которая закрывала ему его:
– Да, сегодня мне исполняется семнадцать. Ну что, можно сказать, полжизни прожил –явно саркастически произнес он, с таким чувством как будто сзади него кто-то сидит и
пытается его переубедить в обратном.
С другой стороны, какой сарказм, в Коломне еще ничего, многие доживают до сорока, а
то как Проф до пятидесяти. Но вот на Северной до сорока почти никто не доживает. На
побережье из-за сильного радиоактивного ветра, который дует с Бора, вообще тридцать пять
считается преклонным возрастом.
Данила произнес эти слова с сарказмом, но с такой уверенностью и твердостью, как будто
он прожил на этом свете не один десяток лет. И мог натаскивать и тыкать носом различных
сопляков, хотя сам был таким.
На самом деле Даня был обычным подростком своих лет, ни чем не отличавшимся от
своих сверстников. К своим семнадцати, он особо не преуспел не в какой из жизненно
важных областей и в отличии от ровесников не имел ни каких особых интересов, занятий и
способностей. Например, его единственный друг Егор, имел хорошую комплекцию, которой даже могли позавидовать некоторые искатели. Хотя искателями становились
только самые подготовленные люди. Ванька со второго участка постоянно помогал
колхозникам, а Витек, который жил на втором уровне. Уже с 14 помогал отцу чинить
турбины и громоотводы.
Данила родился после “ЧЕСа”, как его называли все люди или конца света, как это
называли в библии. Просто в один момент природа и сама планета выплеснула на нас ту
злобу, которую мы человечество выливали долгое время на нее. Так вот Даня родился после
8
всего этого, когда люди, точнее то, что от него осталось цивилизованного, пытались