Питер Пэн

Барри Джеймс

Глава одиннадцатая

СКАЗКА, КОТОРУЮ РАССКАЗЫВАЛА ВЕНДИ

Теперь слушайте, — сказала Венди, начиная сказку. Майкл лежал в люльке, остальные — в кровати. — «Жил-был однажды один джентльмен…»

— Лучше б это была, леди, — заметил Кудряш.

— Пусть бы он был белой крысой, — вставил Кончик.

— Тише, дети, — успокаивала мама Венди. — Леди жила-была тоже.

— Мамочка, а она жива? — перебил ее один

из Двойняшек.

— Жива.

— Как я рад, что она не умерла, — сказал Болтун. — Ты рад, Джон?

— Конечно, рад.

— А ты рад. Кончик?

— Да, рад, рад, отстань.

— А вы рады. Двойняшки?

— Вот именно, что рады.

— О господи… — вздохнула Венди.

— Потише, вы там, — одернул их Питер. Он считал, что Венди заслуживала с их стороны честной игры, какой бы мерзкой ни была ее сказка.

— Джентльмена звали, — продолжала Венди, — мистер Дарлинг, а ее звали миссис Дарлинг. И как вы думаете, кто у них был еще?

— Белая крыса, — быстро проговорил Кончик.

— Невозможно догадаться, — сказал Болтун, который знал всю сказку наизусть.

— Тише, Болтун. У них были дети.

— Какая хорошая сказка, — сказал Кончик.

— Но они в один прекрасный день улетели в страну Нетинебудет, туда, где живут потерянные дети.

— Я так и думал, — вмешался Кудряш. — Не знаю, как я догадался, но я это понял сразу же.

— Тише! Лучше подумайте о том, что чувствуют несчастные родители, у которых улетели все дети. Представьте себе, как им грустно.

— Ууу, — застонали они все хором, хотя им было решительно наплевать на чувства несчастных родителей.

— Подумайте только, каково им глядеть на опустевшие кроватки!

— Ооо! — вздохнули все.

— Ах, как грустно! — закричал один из Двойняшек бодрым голосом.

— Не знаю, может ли все это хорошо кончиться, — подхватил второй.

— Если б вы знали, как сильна материнская любовь! — сказала Венди с торжеством в голосе; — Вы бы не опасались ничего.

Вот тут она подошла как раз к тому месту, которое Питер ненавидел.

— Обожаю материнскую любовь, — завопил Кончик и стукнул Болтуна подушкой.

— Ты уважаешь материнскую любовь. Болтун?

— Чрезвычайно, — сказал Болтун и дал Кончику сдачи.

— Заметьте, — сказала Венди, — что героиня сказки знала: когда бы они ни вернулись, мать оставит для них окно открытым, чтобы они могли прилететь домой.

— А они прилетели?

— Они вернулись, — сказала Венди. — Потому что окно было распахнуто для них долгие-долгие годы.

Ах,дети, дети! Так велика

их вера в материнскую любовь, что им казалось, что они могут себе позволить побыть бессердечными еще немножко!

Когда Венди закончила свой рассказ. Питер тихонечко застонал.

— Что у тебя болит, Питер, милый? — всполошилась Венди.

— Это не такая боль, — сказал Питер.

— Какая же?

— Венди, ты ошибаешься насчет матерей. Они все окружили его, страшно встревоженные его волнением, и он поведал им то, что до сих пор скрывал:

— Я раньше думал так же, как и ты. Я считал, что моя мама никогда не закроет окно. И поэтому я не торопился возвращаться, и прошло много, много, много солнц и лун. А потом я полетел назад. Но окно детской было заперто, а в моей постельке спал мальчик.

— Ты в этом уверен?

— Да.

Так вот оно как бывает! Значит, надо что-то предпринять. Никто так хорошо не понимает, что пришла пора сдаваться, как ребенок.

— Венди, нам пора домой! — закричали Джон и Майкл одновременно.

— Пора, — сказала Венди.

— Но не сейчас же? — завопили мальчишки, растерявшись.

В глубине того, что называется душой, дети понимали, что ребенок может обойтись без матери. Это матери кажется, что он не может без нее обойтись.

— Немедленно, — сказала Венди. — Мама, наверное, думает, что мы умерли.

Она так испугалась за мать, что в эту минуту не подумала о Питере и сказала ему довольно резко:

— Питер, надеюсь, ты займешься необходимыми приготовлениями?

— Пожалуйста, — сказал он спокойно, как, будто она попросила его передать ей вазочку с орехами.

Он поднялся наверх по стволу и отдал краснокожим несколько коротких приказов. Когда он вернулся, он застал дома ужасную картину.

Мысль о том, что они теряют Венди, привела мальчишек в панику.

— Нам будет еще хуже, чем до Heel — кричали они.

— Мы ее не отпустим!

— Мы ее свяжем!

В этом критическом положении инстинкт подсказал ей, к кому обратиться за помощью.

— Болтун, — крикнула она, — защити меня! И не странно ли, что она воззвала к самому робкому и глупенькому? Вся глупость тут же соскочила с Болтуна.

— Я всего лишь Болтун, — крикнул он, — и всем на меня наплевать! Но всякому, кто посмеет дотронуться до Венди, я разобью нос в кровь!

Мальчишки отступили. И в этот самый момент вернулся Питер.

— Венди, — сказал он, — я попросил индейцев проводить тебя через лес.

— Спасибо, Питер.