Письма. Часть 2
Шрифт:
О! Они всегда хотят, чтобы их убаюкивали, развлекали, — пугали чуть и много утешали.
Роман читателя с нашей первой книгой. Знаете ли Вы, что мать Р<айнера> М<ария> Р<ильке> жива, в Вене, никогда не простила ему его следующих книг, начиная со второй — так как она была настолько лучше! Знаете ли Вы, что Р<айнер> М<ария> Р<ильке>, имея мать (70 лет), бабушку (90 лет), дочку (30 лет), внучку (5 лет) умер один, что никто из них не пришел его. (Если Вы его любите, я могу Вам прислать его неизданное завещание, умоляя Вас — свято — никому его не давать.)
И тем не менее, со всей их любовью, им не удастся отвратить нас от нашей первой книги. Она имела свое основание (необходимость) быть. Это был точный слепок нашего дыхания (крика — рыдания — вздоха) того времени. Но наша первая книга никогда не была их (нашей) книгой. Для них она была обещанием делать, как
Сила, вот в чем он Вас упрекает, этот бесчисленный молодой человек, сила никогда не чары, никогда не маска, Сила — лик и каска.
Ваша книга, которую я прочту, сударыня, и которую я люблю, не потому что я верю в Вас, но потому что я Вас знаю, Вас не вчерашнюю и не сегодняшнюю, а Вас всегда грядущую, — не заставляет ни мечтать, ни плакать, ни любить, ни даже думать — поскольку она и есть, продумана, поскольку она есть дума (формула). Она ничего не заставляет делать. Формула силы.
Марина Цветаева
…Мы были готовы прочесть итог ее переживаний «богини»… Упрек того, кто, надеясь найти богиню, нашел только божественность.
ГОРЬКОМУ А. М
<Начало августа 1927 г. >
Дорогой Алексей Максимович!
Обнимаю Вас и благодарю за Асю. [763] Мы с ней мало видели добра в жизни, потому что нас всю жизнь считают сильными и — <…> счастливыми. Очевидно, такие и есть.
763
А. И. Цветаева по приглашению Горького гостила у него в Сорренто.
Если Ася будет Вас раздражать — не сердитесь, стерпите <…> Она — предельно добра.
Посылаю Вам книги — что есть, может быть, достану для Вас цельного «Крысолова». [764] Писать мне о них не нужно, так что примите это просто, как знак дружбы, просто — от сердца к сердцу.
…Кстати, одно из первых моих детских, младенческих воспоминаний — слово «Мальва» [765] — то ли наша, осенняя, на клумбе в Тарусе, то ли Ваша, из уст матери, тогда совсем молодой. Еще одно: мать однажды, возвращаясь с концерта Гофмана, [766] привела домой собаку, увязавшуюся за ней, — желтую — и вопреки отцу и прислуге поселила се у нас в доме Назвала Челкаш. [767] Через три дня собака ушла. Мы плакали, я — пуще всех. Вот Горький моего младенчества — еще до букв, из которых слага лись Вы — моего детства. О позднейшем, вплоть до пражского у Ходасевича [768] — расскажу потом. При встрече? — Спасибо за пожелание ее.
764
Номера журнала «Воля России»
765
Мальва — род трав. «Мальва» — рассказ М. Горького
766
Гофман Иосиф. Прославился как исполнитель произведений Ф. Шопена.
767
Прозвище героя одноименного рассказа М. Горького.
768
В ноябре 1923 г. Ходасевич приехал из Берлина в Прагу.
И еще раз — спасибо за Асю.
Марина Цветаева.
8-го октября 1927 г.
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Дорогой Алексей Максимович,
Пишу Вам на этот раз заказным. (Руки вымойте, письмо сожгите). [769] В том, пропавшем, рассказывала Вам о Вас моего младенчества: слове Мальва и собаке Челкаш. И еще благодарила Вас за миртовую веточку, упавшую из Асиного письма ко мне в раскрытую тетрадь на строки:
769
В сентябре 1927 г. сначала дети Цветаевой, а затем она сама заболели скарлатиной.
…в кустах
Миртовых —
Лист, вернувшийся в дерево, мирт, вернувшийся в мирт. (Строки из пишущейся Федры. Как Вы помните, она повесилась на том самом миртовом деревце, под которым всегда сидела, думая об Ипполите.)
И еще благодарила за Асю за всю Вашу доброту, покрывшую всю людскую обиду.
Ася должна была передать Вам Царь-Девицу, [771] других книг у меня не было, но скоро выходит моя книга стихов «После России», т. е. все лирические стихи, написанные здесь. Вышлю.
770
Слова из 2-й картины трагедии М. Цветаевой «Федра», над которой она работала в то время.
771
В библиотеке М. Горького хранился экземпляр «Царь-Девицы» М. Цветаевой с ее дарственной надписью.
Вы просите о Гельдерлине? Гений, просмотренный не только веком, но Гёте. [772] Гений дважды: в нашем и в древнем смысле, то есть: такие чаще над поэтами бдят, чем сами пишут. Величайший лирик Германии, больше Новалиса. Родился в 1770 г., готовился, сколько помню, сначала в священники — не смог [773] — после различных передряг поступил гувернером в дом банкира Гонтара, влюбился в мать воспитанников (Diotima, [774] вечный образ его стихов) — не вышло и выйти не могло, ибо здесь не выходит, — расстался — писал — плутал — и в итоге 30-ти с чем-то лет от роду впал в помешательство, сначала буйное, потом тихое, длившееся до самой его смерти в 1842 г… Сорок своих последних безумных лет прожил один, в избушке лесника, под его присмотром. Целыми днями играл на немом клавесине. Писал. Много пропало, кое-что уцелело. В общем собрании стихов эти стихи идут под названием «Aus der Zeit der Umnachtung». [775] (Umnachtung: окруженность ночью: оноченность: помраченность). Так немцы, у больших, называют безумца. Вот строка из его последнего стихотворения:
772
В ответе на анкету в 1926 г. Цветаева писала: «Последовательность любимых книг… Позже и поныне: Гейне- Гёте — Гёльдерлин…».
773
В 1792 г. Гёльдерлин решает отказаться от намеченной богословской карьеры с целью посвятить себя литературе.
774
Имя женщины, которой Сократ был обязан всеми своими знаниями о природе дружбы.
775
Из позднего последнего, четверостишия «Die Unien des Lebens sind verschieden…» («Различны линии бегущей жизни…»)
Was hier wir sind wird dort ein Gott erg"anzen [776] — лейтмотив всей его жизни. Забыла упомянуть Вам о роковом значении в его жизни Шиллера, не понявшего ни рода дарования, — чисто эллинского (толкал к своему типу баллады) — ни, главное, существа, бесконечно нежного и уязвимого. Письмо к Шиллеру, на которое последний не ответил, так и осталось вечной раной.
Как поэт, говорю о материале слова, совершенно бесплотный, даже бедный. Обычная рифма, редкие и бедные образы — и какой поток из ничего. Чистый дух и — мощный дух. Кроме стихов, за жизнь — проза, чудесная. Hiperion, [777] письма юноши, мечтающего о возрождении той Греции — и срывающегося. Апофеоз юноши, героики и дружбы.
776
«О, вдохновение! Мы находим в тебе вечное блаженство» (нем.).
777
Роман Гельдерлина, назван по имени юноши, главного героя.
О Гёте и Гельдерлине. Гёте — мраморный бог, тот — тень с Елисейских полей.
Не знаю, полюбите ли. Не поэзия — душа поэзии. Повторяю, меньше поэт, чем гений.
«Открыт» лет двадцать назад. При жизни печатался кое-где по журналам, никто не знал и не читал.
Умер один, на руках своего сторожа.
До свидания. Любопытно, дойдет ли это письмо. Страшная страна. В том письме я просила Вас не отвечать: письмо то же дело, а дело — то же время, но письмо пропало, и просьба не судьба.