Письма с фабрики
Шрифт:
Теперь сын женится на ткачихе. Трудовая династия Кировых омолаживается, и вклад ее в общее дело продолжается.
Прозвучали за столом песни. Сначала сестры Кировы отдали дань сердца своим предшественникам - комсомольцам гражданской войны, затянув звонкими голосами: "Там, вдали за рекой, уж погасли огни" - песню с таким печальным концом: "Ты, конек молодой, передай дорогой, что я -честно погиб за рабочих". Потом они так же хорошо спели "Враги сожгли родную хату" и "Медсестра, дорогая Анюта". После этих протяжных песен как бы стряхнули с души
А ну-ка, дай песню, Калуга,
Ходи веселей, Кострома!
В клубе заседает совет пенсионеров. Встретил там Евдокию Ивановну Кузьмину. В минувший приезд она о своем возрасте сказала: без четырех восемьдесят. А теперь: без пяти девяносто.
Опять хлопочет о какой-то старушке, которую дети до того довели, что она из дома ушла и живет в сарае. Рассказывает, как ездила в совхоз помогать в уборке овощей: "И нам польза и обществу".
Вспомнилось высказывание Льва Толстого: "Мне кажется, что со временем вообще перестанут выдумывать художественные произведения... Писатели, если они будут, будут не сочинять, а только рассказывать то значительное или интересное, что им случилось наблюдать в жизни".
В Московский государственный музей Николая Островского приехали бригадиры лучших комсомольско-молодежных бригад Лакинки, соревнующихся за право называться бригадой имени Павла Корчагина.
В музее Николая Островского идет вечер, посвященный 72-летию со дня рождения первого лауреата премии Ленинского комсомола писателя Николая Алексеевича Островского. Это вечер нескольких поколений. В зале ветераны гражданской и Великой Отечественной войн, представители стахановского движения, комсомольцы и пионеры.
Людмила Воронова, Маро Псардия, Валентина Шиманова и секретарь цеховой комсомольской организации прядильщица Галина Семенова рассказывают присутствующим о том, как текстильщики Лакинска трудятся в первом году десятой пятилетки, как они выполняют свои социалистические обязательства, принятые в честь 50-летия со дня пуска в эксплуатацию прядильной фабрики.
Газета "Комсомольская правда" опубликовала беседу с Раисой Порфирьевной Островской.
"В музее был вечер, посвященный 72-летию Николая Алексеевича. Было много гостей. Были в музее в тот вечер и комсомольцы с текстильной фабрики имени Лакина, которые рассказали о о своих трудовых успехах. Невозможно сосчитать все коллективы и бригады, которые носят имя Островского или Павки Корчагина.
И все они включились в юбилейную вахту "60-летию Октября60 ударных недель!". В музее недавно открылся новый зал.
И каждый день туда поступают трудовые рапорты участников вахты. В них для меня будто снова^звучит голос Николая Алексеевича, голос его Павки",
Владимирская "Комсомольская искра" так отозвалась об этой встрече:
"Это была не праздная поездка в Москву. Молодые рабочие ордена Трудового Красного Знамени фабрики имени Лакина, бригадиры комсомольско-молодежных бригад, ткачиха Маро Лсардия, прядильщица Людмила Воронова, мотальщица Валентина Шиманова к ней готовились давно.
В своих трудовых коллективах они провели собрания, приняли повышенные
ПИСЬМО ПЯТОЕ
Первый красный директор Лакинки Федор Иванович Тюрин.
– Преемственность фабричного руководства.
– Оперативка.
В архиве С. Ф. Жучкова сохранились воспоминания Г. Никифорова о первом красном директоре Федоре Ивановиче Тюрине.
В середине декабря 1917 года Тюрин вернулся домой с войны м не успел сесть за стол, как в избу вошел его старый товарищ.
– Завтра на фабрику приходи. Общее собрание проводить будем!
Это было первое собрание рабочих ундольской ткацкой фабрики. Впервые в жизни они пришли выбирать свое руководство - правление фабрики. Кого поставить председателем? Здесь несколько десятков человек, и каждому революция дала право быть на этом высоком посту. Так кого же?
– Тюрина Федора Ивановича!
– пронеслось по рядам.
– Человек хоть и беспартийный, а вполне революционный. Да и грамоте кое-что знает!
– Правильно, пиши Тюрина!
– поддержали другие.
Фабрика стояла. Не было топлива, продовольствия, сырья. Был лишь остаток товаров на складе, который решили использовать на нужды фабрики и рабочих. Ткацкая держалась на допо,топной паровой машине. Об электричестве не было и понятия. А жилья - всего несколько казарм. В каждой комнатушке ютилось по 10- 12 человек. Вот с чего начинали строить новую жизнь. Когда приступили к строительству новой прядильной, Федору Ивановичу часто звонили из Москвы Валериан Куйбышев и Серго Орджоникидзе. А если происходила заминка, он сам выезжал в Москву.
За один год построили новое предприятие и рабочий поселок - 14 двухэтажных деревянных домов, общежитие, амбулаторию, столовую, баню, клуб.
Когда заговорили о том, чьим именем назвать фабрику и поселок, Федор Иванович сказал:
– Лучшим будет, по-моему, имя Лакина, большевистского агитатора, погибшего здесь от руки черносотенцев!
И все с ним согласились.
Последние годы жизни Федор Иванович, уже будучи глубоким стариком, прожил в родном селе Хренове, рядом с Лакинском.
Дед и бабка нынешнего директора фабрики Владимира Ивановича Селиверстова тоже здешние, ундольские. Отец с матерью работали в Собинке. Ему было тринадцать лет, когда началась война и отец ушел на^эронт. Он был старший в семье, одним из тех рабочих подростков, кто вместе с женщинами и стариками ковали победу в тылу.
На фабрике "Комавангард" пройдена школа труда, учебы, комсомольской работы. Без отрыва от производства окончив Московский текстильный институт, молодой рабочий стал сменным мастером, заместителем директора фабрики. Жена Тамара Яковлевна работала в Собинском горкоме комсомола. Теперь - в отделе кадров фабрики имени Лакина. Сын Сергей-слесарь РМО, дочь Ира - ленточница. В прошлом году семь девочек - выпускниц лакинской средней школы - решили пойти на производство, Ира была комсоргом класса, редактором школьной газеты, председателем клуба интернациональной дружбы. Учащиеся вели переписку со школьниками Франции, Чехословакии, Польши и ГДР.