Письма из Ламбарене

Швейцер Альберт

Там, где продольные и поперечные стены готовы, приступает к делу Моненцали, плотник из местных жителей, проработавший на строительстве уже тридцать лет, вместе со своими четырьмя помощниками. После того как каркас возведен, к стропилам прибивают листы рифленого железа; работа эта требует большой сноровки. Вслед за тем навешиваются двери жилых комнат и кухни, состоящие из твердого дерева рамы, на которую набивают листовое железо. Теперь плотника и его помощников сменяют другие мастера, они делают стены и перегородки из плетеных листьев рафии. Старший среди них — Обианге, прокаженный, которого мы вылечили и который, привязавшись к нам, остался работать у нас в больнице. У этой бригады особенно развито чувство собственного достоинства. Входящие в нее рабочие бывают очень недовольны, когда их хотят использовать на каких-либо других

работах.

Необходимые им связки листьев рафии, длинные бамбуковые жерди, кругляки различной толщины. и длины и тонкие лианы доставляет им еще одна бригада, которая каждое утро, вооружившись секачами и топорами, отправляется в лес и возвращается только к вечеру. Несмотря на то что на долю этой бригады выпадает тяжелая работа, всем хочется туда попасть. Дело в том, что из своих походов в лес они приносят не только материалы для нашего строительства, но и другие, которые заказывают и за которые им платят жители Ламбарене. За время своих блужданий по лесу эти люди в точности разузнали, где можно раздобыть те или иные строительные материалы, и не упускают случая обратить их в деньги.

Для того чтобы можно было ясно представить себе строительную площадку, надо еще сказать о палящем над нею солнце, о разлившемся, как зеленое море, лесе вокруг и о белых десятниках, которые расхаживают по ней взад и вперед. Присмотр этот совершенно необходим всякий раз, когда нашим неграм поручена та или иная совместная работа. Прежде всего надо следить за тем, чтобы люди вышли на работу и не покидали рабочего места. Того, что утром по зову они собрались у веранды, еще недостаточно. Надо убедиться, что они действительно явились на строительную площадку. Из опыта я знаю, что нередко бывает и так, что, придя на сбор, они потом преспокойно разбредутся по своим хижинам, или пойдут проведать друзей, или отправятся на рыбную ловлю или же на свои плантации. Но даже и тогда, когда они пришли на площадку, все равно от времени до времени необходимо проверять, там ли еще они. Искушение воспользоваться удобным случаем и удрать в лес до такой степени велико, что, если только над ними нет постоянного контроля, негры легко ему поддаются.

Надо также следить за тем, чтобы каждая группа действительно работала, а не топталась на месте, лишь делая вид, что работает. В течение дня неоднократно устраиваются перерывы для отдыха. Когда после такого перерыва работа возобновляется, часто бывает нелегко снова собрать всех ее участников. Если обнаружилось, что тот или иной из работавших не вернулся на свое место, то нельзя оставаться к этому безразличным, ибо такого рода злоупотребления могут распространиться. Надо велеть найти того, кто ушел, и искать его самому. Может статься, что пропавший выскочит откуда-нибудь из-за хижины и начнет оправдываться тем, что не слышал, как всех созывали на работу. Люди эти чаще являются с повинной, чем отваживаются завести палавру по поводу своего исчезновения. Только в тех случаях, когда производится регулярная проверка и перекличка всех работающих на площадке, последние перестают поддаваться искушению убежать, ибо проникаются убеждением, что попытки эти бесплодны.

Контроль необходим также для того, чтобы работа исполнялась по всем правилам. Никак нельзя полагаться на то, что наши подопечные в течение длительного времени будут исполнять те указания, которые им были даны утром. У них есть склонность упрощать заданную им работу, не думая о том, к каким последствиям это может привести.

Если речь идет о работе, требующей регулярных совместных усилий, то лучше всего присутствовать при ней с начала и до конца и в течение всего времени давать повторные указания о том, как все следует делать. Перед началом каждой работы надо позаботиться о том, чтобы участники ее захватили с собой все необходимые инструменты. Надо помнить, что именно должно быть на месте, и добиться, чтобы рабочие получали все, что им положено, в инструментальной и приносили все на строительную площадку. Они ведь не видят никакой беды в том, чтобы прийти с одной только лопатой, а выданные им секач и кирку оставить лежать на земле, чтобы не так тяжело было нести. А на то, чтобы доставить потом недостающий инструмент, уходит время, которого уже не наверстать. И часто случается, что начатая из-за этого с опозданием работа не может потом никак наладиться.

Когда удар колокола возвещает конец работы, то надо как следует приглядеть за тем, чтобы

весь инструмент был возвращен на место. Еще до того, как уйти со строительной площадки, надо проверить, что все, что было взято из инструментальной, налицо. Когда возвращают секачи, то никак нельзя довольствоваться тем, что число их сходится. Надо посмотреть, действительно ли это те самые, что были выданы утром. Всегда надо учитывать, что найдутся отдельные люди, которые не прочь присвоить себе хороший секач и вместо него вернуть свой старый и негодный для работы. Такая подмена может иметь место и в отношении топоров, пил, кирок и лопат.

Если во время работы вдруг хлынет дождь, то немалых усилий стоит удержать моих подопечных от того, чтобы они не разбежались и не побросали свой инструмент, который тогда легко может потеряться.

У совсем примитивных народов — и, к сожалению, не только у них одних — случается также, что если во время работы рукоять лопаты или кирки или топорище сломаются, то, вместо того чтобы принести обе половины домой, инструмент этот просто бросают. Никому не приходит в голову, что этим наносится ущерб нашей больнице, что придется покупать новую лопату, кирку или топор, вместо того чтобы сделать новую рукоять или топорище.

Работа на площадке требует настолько пристального и всестороннего наблюдения, что обеспечить его один я не в силах. Надо, чтобы нас было там по крайней мере трое. Помощниками моими в этом деле последнее время являются г-н Эрвин Матис, г-н Винь и сиделка-швейцарка Верена Шмид. Привлекаю я к этой работе и тех из моих гостей, которые способны с ней справиться. Последнее время нам помогает одна голландка, за эти несколько месяцев она приезжает к нам уже второй раз. Г-н Мишель из Страсбурга, который в течение двадцати пяти лет в свободное время принимает участие в постройке больницы, этой весной провел здесь месячный отпуск, чтобы познакомиться с ведущимися в Ламбарене работами. Большую часть этого времени он отдал нашей строительной площадке, руководя работой по прокладке рельс для наших вагонеток, на которых мы собирались перевозить землю. Он был поражен обилием и разнообразием требований, которые предъявляла ему эта работа, равно как и парижанин Ги Бартелеми, который в течение пяти месяцев помогал мне строить деревню для прокаженных.

У моих черных пациентов много хороших сторон. Главные из них — это добродушие и верность. Но, к сожалению, у них есть одна черта, которую мы находим у всех примитивных и полупримитивных народов: как постоянные работники они ненадежны. Тот, кому не приходилось иметь с ними дело, не может даже себе представить, какого напряжения и каких сил требует работа с ними на строительной площадке и сколько она приносит разочарований.

Я уже, кажется, начинаю жалеть, что так много внимания уделил тем трудностям, с которыми мы столкнулись при постройке деревни для прокаженных. Но, может быть, все же есть известный смысл в том, чтобы друзья нашего дела поняли одну из главных задач, стоящих перед теми, кто имеет дело с примитивными или полупримитивными народами: воспитать в них сознательное отношение к труду. Только когда они и в этом смысле продвинутся вперед, они придут к тому образу мыслей, который является предпосылкой настоящей культуры. Проведя известное время в общении с европейцем, если тот человек достойный, туземцы действительно начинают к ней приобщаться. Мы наблюдали это и в нашей больнице: среди туземного персонала и тех больных, которые, как например прокаженные, задерживаются у нас на длительное время, оказываются люди, которым не что иное, как воспитание трудом, дает возможность развиться духовно.

* * *

Около трети построек деревни для прокаженных готово. Среди них есть и отдельный домик, где больных этих будет принимать врач и где будет проводиться необходимое лечение. Он расположен в тени двух манговых деревьев и носит название «Дом Греты Лагерфельт». В последних письмах к этой горячей поборнице нашего дела в Швеции я рассказал ей о том, как мы строили этот дом. Она особенно им интересовалась. Построен он был на одно из ее пожертвований.

Всякий раз, когда прокаженные переселяются из полуразвалившихся хижин в новые здания, они приходят в восторг от прекрасных палат, в которых они теперь будут жить. Особенно довольны они тем, что в этих новых помещениях есть крепкие, запирающиеся на замок двери, чего не могло быть в прежних бамбуковых хижинах.