Письма без марок
Шрифт:
А в следующем письме, последнем в своей жизни, отец написал о приближении радостного весеннего праздника.
"Поздравляю вас с Первомаем!
Желаю вам хорошо встретить и проводить его!
Я, конечно, оторван от вас на далёкое расстояние и должен быть готов отразить немецких захватчиков, не считаясь со своей жизнью. Жив буду — не помру…
Здесь стало тепло. Растаял снег. Подсыхает.
Бои идут. Враг цепляется за всякий кустик. Трудности большие. Но настанет час, и враг будет уничтожен…
У нас здесь, на фронте, очень весело — гром днём и ночью".
— Гром без
Потом, когда врага погнали дальше, мы вздохнули облегчённо, новую жизнь стали налаживать…
А совсем недавно — подумать только, столько лет прошло! — ребята сельские разыскали в песке на берегу ещё двух погибших за Старшевицы.
По солдатским жетонам узнали фамилии и домашние адреса героев.
На похороны приезжали родственники — школьники их пригласили…
Наташа раскрыла нашу путевую тетрадь и прочитала Елене Фёдоровне стихотворение бывшего фронтового фельдшера Владимира Нажимова "Боец упал на поле боя".
Когда она произнесла последнюю строчку стихотворения —
"…Ужель когда-нибудь забудут, Как умирал в бою солдат?" —Елена Фёдоровна смахнула слезу с глаз и сказала:
— Хоть и не довелось мне видеть, внученька, как погибал твой дедушка, но сердце подсказывает — про него стихи эти! Про подвиг его. И про жизнь его.
— Всё собираюсь спросить у вас, Елена Фёдоровна, да никак не решусь, — сказал я. — Боюсь, что и вы этого не знаете… Несколько лет тому назад писал я письмо в Старшевицы, просил сообщить, где могилка отца, а мне ответили, что её в деревне нет.
— Верно ответили, — сказала Елена Фёдоровна. — Была, а ныне нет. Прах героев, павших в нашей деревне, после войны вон туда, на другой край поля, в село Полунино перенесли. Там братское кладбище. Место приметное, высокое. И деревья вокруг. Не то, что у нас… Я точно знаю — Ваш отец там. Сама хоронила…
Елена Фёдоровна повела нас с Наташей в палисадник перед домом.
Там, под деревьями, цвели георгины, пышные и яркие, похожие на розы.
Хозяйка нарвала огромный букет алых цветов и, вручив его мне, сказала:
— Пусть это будет от всех нас ему, защитнику нашему. Подвиг его никогда не забудется!
*
Вечером мы с Наташей побывали на братском кладбище.
Здесь в земле покоятся те, кто погиб под Старшевицами.
Мой отец похоронен под одним из холмиков между белоствольных берёзок, вставших, как солдаты, в траурном карауле возле надгробных плит.
А чуть подальше, рядом с ивами, что
Ещё не увяли венки, положенные у ног каменного солдата. На широкой ленте — золотые слова:
"Дорогому сыну от мамы".
Рядом венок поменьше. А вот ещё один. И ещё…
Наташа читает вслух надписи на лентах:
"От учащихся — воинам, павшим в боях за Родину", — выведено неуверенной детской рукой.
"Дорогому отцу Ванину Ивану Михайловичу с глубокой скорбью и благодарностью. Дочь Ольга, Соликамск".
Чуть пониже — новые слова на лепте:
"Милому дедушке Василию от внука Пети Симакова. Буду таким же отважным, как ты, дедушка!"
А вот ещё два венка. Их только что принесли сюда работницы совхоза, в котором трудятся теперь жители деревни Старшевицы:
"Погибшим воинам от совхоза "25 лет ВЛКСМ"…
"Героям, павшим в боях за Родину, от граждан Образцовского сельсовета".
К братскому кладбищу, вдоль берёзовой аллеи, протянулась ровная дорожка.
Она аккуратно расчищена, посыпана песком.
По бокам — цветочные клумбы, а на могильном холмике ало пламенеют бутоны роз.
Я спросил у женщины, что принесла к памятнику венок от сельсовета, чьими заботливыми руками наведён вокруг такой порядок, кто посадил эти цветы?
— Сообща уход ведём, милок, — ответила она. — Но пуще всех, пожалуй, ребятишки стараются.
Они хотя и маленькие, но тоже понимают, кому обязаны своим счастьем, кто им радость и мир добыл…
Беспрестанно приезжают к нам из далёких мест родные и близкие погибших.
С одним из них — фамилия его Иванченко — каждый год встречаюсь вот у этой могилки. Отец у него здесь похоронен. И сын, не считаясь с дальним расстоянием, поклониться ему приезжает. Говорил он мне, что приезжает сюда, как в дом родной, душой чувствует, будто с отцом своим встречается.
По весне — третьего марта, когда Ржев был освобождён, и в майский День Победы — у нас здесь, у братской могилы, всякий раз митинги устраиваются. Со всего Союза прибывают люди. Рассказывают о сыновьях, отцах и мужьях своих, что в наших местах сражались. Спокойных речей не бывает.
Сыновья клятву дают — не посрамить чести отцовской…
Приезжайте весной сюда, и сами увидите, какое великое множество народу на поклон к солдату приходит…
Я опустился на колени и положил на гранитную плиту венок, сплетённый из красных, пламенеющих, как костёр, георгинов.