Письма Амарант
Шрифт:
Алан — вот кто на самом деле гений в их маленьком тандеме. Кари просто его глаза в тонком мире.
Но она выучится и докажет самой себе, что способна на большее, чем быть сверхценным измерительным прибором.
Здравствуй, Кари.
Да, я сделал это! С сегодняшнего дня я лейтенант действующих охотничьих частей. Командование расщедрилось на месяц отпуска, а потом начнется служба. Говорят, Исхэлл — довольно жаркое местечко, несмотря на вечную мерзлоту, так что я запасаюсь
Поверить не могу, что скоро снова увижу родителей, сестер, сородичей. Детство в Синих горах кажется таким бесконечно далеким, словно это было в другой жизни, не со мной. Прошло почти два года с моего последнего посещения дома. Я мог бы выбраться туда прошлым летом, когда все курсанты разъезжались на каникулы, если бы не поставил себе цель освоить трехлетнюю программу за год.
Это был какой-то адский год. Без увольнительных, без отдыха. Мне постоянно хотелось есть и спать. Больше не хотелось ничего.
Все, что осталось в памяти, это ор сержанта Рассела, бесконечные забеги по тренировочным трассам, командные атаки, бои на истощение. Я способен процитировать спецификации монстров, даже будучи пьяным в дрова, а уязвимые места василисков и гарпий снятся мне ночами в эротических кошмарах.
Если бы не мысли о тебе, я бы сдался.
Я думал о тебе все это время. Каждый день, каждый час. Ты была со мной — вдохновляла, вела. Убеждала своим примером, что все возможно. Помогала не отступать, когда желание сдаться становилось почти нестерпимым.
Но все было не напрасно. Первые два пункта плана выполнены, самое время становиться героем.
Щелчок, и с пальцев срывается искра. Высокий молодой мужчина в военной форме с нашивками лейтенанта задумчиво смотрит, как исколотый шилом лист сгорает в пламени.
Только очень внимательный наблюдатель смог бы заметить скрытую в его глазах тень бесприютной тоски.
ГЛАВА 5
“Похоже, это случится сегодня”, — отметила Кари. И вздохнула, не ощутив ни малейшего волнения.
Разве так должна чувствовать себя девушка, которой вот-вот сделают предложение?
Ужин был превосходен. Как и аккомпанемент небольшого оркестра — две скрипки, виолончель и саксофон. Как и само заведение — не зря “Золотой орел” считался одним из самых дорогих и престижных ресторанов столицы.
И мужчина сидящий напротив был превосходен. Воспитан, обаятелен, красив (последнее Кари знала со слов своего бессменного секретаря — Бриджит). Обеспечен… Нет, даже не обеспечен — откровенно богат, семейству Лэтсуорти принадлежали золотые прииски на юге, а Кевин являлся единственным сыном престарелого Грегори Лэтсуорти и холостяком года по версии журнала “Персона”.
“Так
Проклятый Маккензи! Прошло уже два года с его последнего письма и почти три с их последней встречи в том кафе. За эти два года ее горе-жених не напоминал о себе ни разу. Не писал, не преследовал, не пытался поговорить. Действительно отпустил, как и обещал… Гад такой!
Почему же Кари никак не может его забыть, если не знала его никогда по-настоящему? Возможно, она навыдумывала, и настоящий Чарльз так же бесконечно далек от искреннего и влюбленного мужчины из ее воображения, как сама Кари далека от придуманного им идеала.
Возможно, он давно женился и не вспоминает о ней.
От этой мысли во рту стало кисло и девушка потянулась за вином. И снова, уже в который раз, поклялась себе, что уничтожит проклятые письма как только доберется до дома.
Хватит жить иллюзиями. В реальности у нее есть Кевин. Хороший вариант по всем параметрам. Здоров, ухожен, ненавязчив, отличный экстерьер. Ну чем не пара?
— Кари… — голос мужчины звучал очень проникновенно, даже интимно. Волчица повернулась к нему и изобразила улыбку.
— Я понимаю, что мы встречаемся всего три месяца, — он потянулся, взял ее за руку и принялся ненавязчиво поглаживать Кари терпела молча. Прикосновения не были неприятными, они просто не вызывали никаких чувств.
“Сволочь Маккензи, что ты со мной сделал?”
— И я, разумеется, не хочу на тебя давить…
— Давай покороче, — поторопила его Кари, уже зная, что согласится.
И на секс согласится, если он предложит. Просто чтобы порвать этот заколдованный круг, вырваться из паутины лживых ласковых фраз. Чтобы попробовать, что такое настоящие отношения с живым мужчиной.
Возможно, это ошибка. Дженнифер — ее лучшая подруга — постоянно твердит, что заводить отношения с тем, кого не любишь — огромная ошибка. Но что поделать, если Кари никого не любит. Возможно, с ней просто что-то неправильно, и ей это недоступно — любить мужчину. Дефект с рождения.
— Я просто хочу сказать…
Чуткий слух волчицы выхватил в бормотании за соседним столиком фамилию Маккензи. Кари вздрогнула.
Она сходит с ума?
Но нет — этот мужчина точно сказал “Чарльз Маккензи”.
Ее Чарльз?
— …и поэтому я хочу уже сейчас назвать тебя своей невес… Стой! Кари, погоди, ты куда!
Но она уже встала. Три шага вправо.
— Простите, я нечаянно услышала ваш разговор. Вы упомянули Чарльза Маккензи?
— Да, — с энтузиазмом откликнулся незнакомец. — Этот парень — настоящий герой! Спас мой родной город!
— Кари, что происходит?! — Кевин тоже вскочил и встал за спиной. Запах его парфюма вдруг показался неприятно навязчивым. — Мы разговаривали…
— Извини, — равнодушно бросила Кари за спину. Все ее внимание по-прежнему было сосредоточено на незнакомце. — Расскажите! — она вцепилась в его руку. — Мне нужно знать подробности!