Пища богов
Шрифт:
Шаманский ответ, ответ Архаичного, ответ человеческий на эту ситуацию должен состоять в том, чтобы отыскать рычаг искусства и надавить на него до конца. В этом состоит одна из первичных функций шаманизма, и эта функция великолепным образом синергизируется психоделиками. Если психоделики – это экзоферомоны, которые растворяют владычествующее “эго”, то они также и ферменты, которые приводят в синергию человеческое воображение и наделяют силой язык. Они заставляют нас соединять и переорганизовывать содержание коллективного ума все более удивительным, прекрасным и естественно осуществляющимся способом.
Если мы всерьез настроены на возрождение Архаичного, то мы нуждаемся в новой парадигме, которая быстро продвинула
Еще до введения Хамфри Осмондом термина “психоделический” существовало рапространенное феноменологическое описание психоделиков; их называли “средствами расширения сознания”. По-моему, это очень хорошее описание. Взглянем на нашу планетарную ситуацию. Если расширение сознания не возникнет на горизонте человеческого будущего, какое же это будет будущее? По-моему, пропсиходелическая позиция наиболее фундаментально угрожает истэблишменту, поскольку, если ее глубоко и логично продумать, это позиция антинаркотическая, позиция антипристрастия. И не заблуждайтесь на этот счет: дело в наркотиках. Насколько вы будете наркотизированы? Или, скажем иначе, насколько вы будете сознательны? Кто будет сознателен? Кто будет бессознателен?
Нам нужно удобное определение того, что мы подразумеваем под “наркотиками”. Наркотик – это то, что вызывает непросматриваемое, одержимое и привычное поведение. При одержимости поведение не исследуют, не просматривают, его просто проявляют. И ничему не позволят стать на пути удовлетворения. Это такая жизнь, за которую нам приходится расплачиваться на всех уровнях. Быть начеку, потреблять и снова быть начеку и потреблять. Выбор психоделический стоит особняком, где-то в скромном уголке, и о нем никто никогда не упоминает, тем не менее, он представляет собой единственный противоток тенденции оставить людей в “сконструированных” состояниях сознания. Но не в их собственной конструкции, а в конструкции Мэдисон-авеню, Пентагона, пятисот корпораций Форчуна. Это не просто метафора – так с нами действительно происходит.
Глядя на Лос-Анджелес с борта самолета, я всякий раз отмечаю, что он похож на какую-то печатную схему: все эти извилистые дороги и тупики, все с теми же установленными в них маленькими модулями. С тех пор как существуют подписка на “Ридерс дайджест” и телевидение, все эти модули суть взаимозаменимые части внутри огромной машины. Это та кошмарная реальность, которую предвидели Маршалл Макклюэн, Уиндом Люис и другие: сделать из публики стадо. У публики нет ни истории, ни будущего, публика живет в золотом мгновении, творимом кредитной системой, которая неотвратимо опутывает ее паутиной иллюзий, никогда не подвергаемых критике. Это окончательное следствие разрыва симбиотической связи с матрицей планеты, матрицей Геи. Это следствие отсутствия содружества; это наследие дисгармонии между полами; это смертельная фаза долгого погружения в бессмысленность и отравленное экзистенциальное смятение.
Честь вручения нам средств сопротивления этому ужасу принадлежит
Именно сейчас настал момент услышать, учесть и попытаться прояснить мнение по этим вопросам. Какое-то время имели место общие нападки на “Билль о правах” под предлогом так называемой войны наркотикам. Почему-то проблема психоактивных веществ стала для общества еще даже более пугающей, более коварной, чем в свое время коммунизм. Качество риторики, исходящей из психоделической общины, следует радикально улучшить. Если этого не сделать, мы утратим возможность использования нашего права по рождению, и будет закрыта всякая возможность исследования психоделического измерения. Как это ни иронично, трагедия эта может произойти как некое подстрочное примечание к запрещению синтетических и способствующих пристрастию наркотиков. Никогда не будет лишним заявить, что вопрос психоделиков – это вопрос гражданских прав и гражданских свобод. Это вопрос, связанный с самой главной из человеческих свобод– свободой религиозной практики и частного выражения индивидуального разума.
Когда-то говорили, что женщинам нельзя давать право голоса, иначе общество погибнет. А до того короли не могли уступить свою абсолютную власть: иначе будет хаос. А теперь нам говорят, что нельзя легализовать психоактивные вещества, так как иначе произойдет распад общества. Это абсолютная бессмыслица. Как мы видели, человеческую историю можно описать как серию отношений с растениями, отношений установленных и порванных. Мы исследовали многие пути, на которых жестоко сталкивались растения, вещества и политика – от влияния сахара на коммерцию до действия кофе на современного служащего, от британского опийного давления на население Китая до использования ЦРУ героина в гетто, чтобы вызвать разногласия и недовольство.
Наша история является историей отношений с растениями. Ее уроки можно сделать осознанными, внести в социальную политику и использовать для созидания более благополучного, осмысленного мира, или же их можно отвергать, как это случилось с человеческой сексуальностью, обсуждение которой запрещалось до тех пор, пока работы Фрейда и других не вынесли ее на всеобщее обозрение. Эта аналогия уместна, поскольку усиление способности познавательного опыта, возможное благодаря растительным галлюциногенам, в основе своей настолько же фундаментально для сущности человека, насколько и сексуальность. Вопрос о том, как скоро мы разовьемся в зрелое сообщество, способное обратиться к этим темам, целиком и полностью зависит от нас.
Чего больше всего боятся те, кто защищает не работающее луддитское решение типа “просто скажите нет”, так это мира, в котором в столкновении с индивидами и популяциями, одержимыми психоактивными веществами, и нескончаемым поиском самоудовлетворения растворятся все традиционные общественные ценности. Нам не следует исключать этой слишком реальной возможности. Но следует отвергнуть идею о том, будто такого, тревожного, по общему мнению, будущего можно избежать охотой на ведьм, запрещением исследований и истеричным распространением дезинформации и лжи.