Пиромант. Ступень 3. Универсал
Шрифт:
– Опять половина резерва, – сокрушённо произнесла Рэян. – Избыточный удар.
– Тебе сложнее. У меня лава хотя бы частично является родственной стихией, поэтому я лучше контролирую объём затраченной силы. Продолжаем тренировку в ближнем бою?
– Нет, переходим на дальнюю дистанцию, – предложила моя девушка. Что ж, я только рад этому.
– Ура, самое интересное начинается! – захлопала в ладоши Марика. Они с Ирис сидели на скамейном ряду, расположенном вдоль стены.
Дальняя атака для Рэян – оптимальная система ведения боя. Если мне для
С активацией стрел, накладываемых на тетиву, было проще, но у моей девушки вновь было преимущество. Моя огненная стрела выглядела солиднее, но сжирала десятую часть сосредоточия огня. Стрела Рэян создавалась из ветра – тончайший серо-голубой вихрь, сам желающий сорваться с прозрачной тетивы.
Разумеется, стрела ветра летела в десять раз быстрее и дальше, чем тяжёлая огненная, но и эффект от попадания был совершенно разным. Стрела ветра со второго попадания пробивала среднее плетение – сферу огня, в то время как огненная прошивала равную защиту с первого раза. На прошлой тренировке я предложил Рэян сменить ветер на воду, но она отказалась.
– Пока твоя тяжёлая огненная стрела достигнет цели, её уже поразят три моих ветряных.
– Слушай, а чем вообще отличается стихия ветра от стихии воздуха?
– Сила воздуха – это воздействие на плотность эфира. Можно поднять огромное бревно, увеличивая под ним плотность воздуха, и оно воспарит словно пушинка, или сделать в пространстве незримую стену, сквозь которую ничто не проникнет, даже мельчайшие песчинки. Также можно устроить мгновенный перепад температур в определённой области, и тогда разразится настоящая буря. Ветер – это порывистая сила, воздействующая потоком воздуха. Можно поднять сильный ветер, даже ураган. Завихрения, смерчи, ураганы, увы, практически бесконтрольны, им можно лишь задать направление. Более затратная стихия, но, в отличие от воздуха, имеет в несколько раз больший радиус уверенного поражения.
– Джони, ты чего замер? – вывела меня из задумчивости Рэян.
– Да вот жалею, что не запомнил символ-активатор стихии пространства. Интересно было бы посмотреть, получилось бы ему придать форму стрелы?
Десяток моих стрел, которые я, не скупясь, напитывал силой, и вдвое больше у моей девушки. Десять минут, и мы, уставшие, с опустошёнными сосредоточиями, покинули тренировочную зону.
– Сегодня ты выпустила на три стрелы больше, – похвалил я Рэян, опускаясь на лавку рядом с сестрой. – Как думаешь, вдвоём сможем одолеть мастера?
– Если из засады и у него только слабый защитный артефакт. У нас будет несколько секунд, прежде чем он ударит в ответ. Не успеем продавить защиту, и нам конец.
– Но старшую рода Фаерус мы же прикончили.
– Так у мроу копья артефактные. На мастера разом столько ударов пришлось, вот защита и не выдержала.
– Будь у неё вот такой амулет, мы бы её не
– Это что такое и откуда оно у тебя? – насторожился я.
– Дедушка Хор сегодня подарил. Сказал, что медиумы рода Фаерус должны быть защищены лучше самого императора, потому что правители приходят и уходят, а чистая душа рождается раз в два-три поколения.
– Надо бы всем что-то подобное выдать, – проворчал я, но про себя похвалил старика. – Даже не одарённым.
– Мой император! – раздалось от входа. В зал вбежала одна из мроу. По её лицу было видно – произошло что-то значимое. – Прибыли Мико и мастер Рахо. С сестрой Мау!
«Только этого мне не хватало!» – подумал я…
Они прибыли все. Весь народ людей-кошек, изгнанных из своего леса, отправленных на смерть в бесплодную степь. Десятки тысяч разумных, ставших жертвой бессердечного императора Алекса Четвёртого.
Расположившись на дворцовой террасе, мы наблюдали, как перед дворцом разворачивается воинство мроу. И это лишь та часть, что считалась личной гвардией императора, основное войско осталось вне пределов видимости, расположившись лагерем прямо среди леса.
– Что скажешь, ученик, готов ли ты принять командование над целым народом? – спросил магистр Георгий.
– У меня нет другого выбора. Даже если я откажусь, мроу всё равно будут считать меня своим императором. – Повернувшись к старшей рода Лесных кошек, я произнёс: – Моау, воины закончили построение. Что я должен сказать им?
Интерлюдия шестая
Артур Доул, бывший старший куратор южного материка,
ныне командующий сводными войсками в зоне смещения
– Рассказывай, Андрэ. – Артур жестом разрешил подчинённому сесть. Тот благодарно кивнул и, удобно расположившись, произнёс:
– Нам удалось восстановить периметр вокруг так называемой мёртвой зоны. К счастью, теперь у нас неоспоримое преимущество перед орденом порядка – вся электроника снова работает в штатном режиме. К сожалению, нам не удалось установить, сколько заражённых успели покинуть заражённую зону. На всякий случай медиум просвечивает каждого гражданского, прежде чем пропускать его в лагерь для беженцев.
– Что насчёт контактов с местными? – Доул поднялся из-за стола и прошёл к мини-бару. Открыл, достал из него початую бутылку бренди и два бокала.
– Оу, Артур, мне не наливай! – Андрэ выставил перед собой руку. – У меня сегодня ещё важное совещание с командирами подразделений, не хочу подавать дурной пример. Что же насчёт контактов – увы, местные настроены крайне агрессивно. Из трёх групп, что я отправил на переговоры, вернулась лишь одна, в урезанном составе. В буквальном смысле урезанном, тела товарищей они принесли в мешках.
– В чём причина такой агрессии? – спросил Доул, морщась от выпитого.
– Мы для них, что сервы в средневековье. Разговаривать согласны только с одарёнными.