Пираты
Шрифт:
В Северном море наступила эпоха пиратов-ликеделеров. Именно с этим периодом связаны имена Годеке Михеля, Клауса Штертебекера, Вихманна и Вигбольда, овеянные легендами.
Глава VII.
ЛИКЕДЕЛЕРЫ — "ДРУЗЬЯ БОГА И ВРАГИ ВСЕГО МИРА"
Витальеры без стеснения занимались морским разбоем. Район их действий простирался от Финского залива до Ла-Манша, а базы располагались не только на Готланде, но и на островах,
Когда наступил открытый разрыв между Ганзой и витальерами, и города, принадлежавшие к союзу, закрыли свои порты для пиратских кораблей, витальеры, не пожелавшие отправиться на Готланд, стали искать новые убежища. Почти идеальными в этом отношении оказались в юго-западной части Балтийского моря острова Рюген и Хиддензее в проливах Бельт и Зунд, а также выступающий далеко в море полуостров Даре. С северной оконечности острова Рюген и полуострова Даре хорошо просматривалось море, и несколько кораблей было достаточно, чтобы контролировать все судоходство между восточной и западной частями Балтики. Многочисленные бухты и заливы служили превосходными стоянками для кораблей. Через Грейфсвальдский залив было удобно держать связь с материком и рынками.
Несомненно, остров Рюген являлся пиратской базой. Здесь было пристанище предводителей ликеделеров — пиратов Штертебекера и Михеля. Их не упоминают в документах, рассказывающих о витальерах на Готланде, тем не менее любекцы и англичане неоднократно обвиняли их в морском разбое.
Мы не располагаем данными о том, существовала ли связь между пиратами Рюгена и Готланда. Принято считать, что пираты, действовавшие между Ютландией и Борнхольмом, были самостоятельной группой, которая на юго-западном побережье Балтийского моря организовала братство ликеделеров — "равнодольных". По-видимому, в 1394 году была проведена операция Ганзы против ликеделеров. Правда, она окончилась неудачей из-за противодействия прусских ганзейских городов.
Влияние вожаков из аристократических слоев было у ликеделеров не столь сильным, как у витальеров. На их обычаи повлияла, видимо, внутренняя организация одного из датских товариществ морских разбойников, располагавшего примерно двумя десятками кораблей. Бывшие владельцы корабля, если это не были корабли, захваченные в бою, получали в качестве вознаграждения восьмую часть добычи. Перед боем пираты должны были исповедаться священнику и покаяться в своих грехах. Затем они причащались, чтобы, примирившись с богом, очистившись от грехов, приготовиться к новым пиратским акциям. Они не брали с собой на борт ни денег, ни драгоценностей. Их груз состоял из оружия, провианта и минимального количества вещей личного пользования, все, что могло стать помехой в плавании или помешать в бою, оставалось на берегу. Во время вахты они зорко следили за морем, а сменившись, спали на орудиях. Во время плавания пираты вели себя скромно и трезво, азартные игры запрещались. Трусов они изгоняли и, проявляя в бою большую храбрость, обычно одерживали победу над противником. Каждую операцию пираты тщательно готовили.
Основным противником ликеделеров были другие морские разбойники, с которыми они сражались, чтобы отобрать их добычу. Однако отобранное отнюдь не возвращалось первоначальным владельцам, а равными частями распределялось среди самих пиратов. Капитан получал столько же, сколько и рядовой матрос. Пленные получали пищу и одежду и освобождались по прибытии в ближайший порт. Если ликеделерам не хватало средств для оснащения кораблей после долгой зимней стоянки, они брали все необходимое у населения, обещая за это половину добычи.
Первая часть девиза ликеделеров — "Друзья бога..." — свидетельствовала о том, что они верили в справедливость своих принципов и действий. Вторую часть их девиза — "... и враги всего мира" — следовало, очевидно, понимать в духе изречения "Пират есть враг человечества", то есть как угрозу
Ликеделеры, как и витальеры, оказывали ганзейским городам военную и другую помощь в их спорах с конкурентами. Эти их действия были направлены в первую очередь против Англии и Дании. Не случайно английский король провозгласил именно Ганзу ответственной за разбойничьи действия пиратов. Он приказал конфисковать ганзейские когги в английских портах и потребовал от Ганзы возмещения стоимости английских кораблей, потерянных в результате разбойничьих действий германских пиратов.
На это пираты ответили великолепной операцией. Они появились с большими силами в Данцигской бухте, овладели стоявшими там английскими судами и увели их в свои тайные стоянки.
То обстоятельство, что жертвами пиратов становились также и ганзейские суда, в большей степени следует отнести за счет самой Ганзы, не отличавшейся ни постоянством, ни единством действий в отношении пиратов.
Если Ганзе это было нужно, она выдавала морским разбойникам каперские свидетельства против английских или датских судов. Но вслед за этим она могла заключить с той или другой стороной союз против пиратов.
Часто случалось и так, что одни города Ганзейского союза оберегали разбойников и помогали им, а другие в это же время вели с этими пиратами борьбу. Пираты ловко использовали эти противоречия, чтобы выстоять в трудной борьбе.
Простой пиратский капитан был не в состоянии ориентироваться в обстановке с такой же быстротой, с какой в ходе политических интриг бывшие друзья становились врагами, и наоборот. Поэтому если в море пиратам попадалась ганзейская когга, а свидетелей при этом на было, то коггу захватывали и грабили.
Перебазирование ликеделеров из Балтийского в Северное море по времени совпало, очевидно, с передислокацией готландских витальеров. Вероятно, отдельные корабли ликеделеров уже ранее достигали фризского побережья во время каперских плаваний в Северном море, когда они нападали на английские суда. Ровная береговая линия и трудная для навигации прибрежная полоса моря были удобны для деятельности пиратов. Их излюбленными портами стали Аурих, Мариенхафе, Эмден. Северная часть Фризии состояла в то время из большого числа мелких феодальных владений, правители которых постоянно враждовали между собой. Они же занимались интенсивным морским и прибрежным разбоем. У фризов пиратство считалось почетным занятием, достойным настоящих мужчин. Главными их жертвами на протяжении веков были бременские корабли. В 1397 году город Бремен вновь добился заключения договора с фризами. За 10 тыс. рейнских гульденов фризские правители обязались в дальнейшем не нападать на корабли Бремена. Тем не менее захваты бременских судов не только продолжались, но и участились, а кроме того, жертвами пиратских нападений все чаще и чаще становились в Северном море корабли и других ганзейских городов.
Фризы твердили о своей невиновности и клялись, что соблюдают заключенные договоры, с ликеделерами на сотрудничают, что те только пользуются их портами. И поскольку ликеделеры — свободные люди, они не обязаны давать им, фризам, отчет в своих действиях... В действительности же правители восточной Фризии ловко использовали свои преимущества, не вступая в конфликт с ганзейскими городами. Так, пробст Хиско из Эмдена, казалось, во многом шел навстречу гамбуржцам. А в действительности он наряду с графом Конрадом II Ольденбургским, родной сын которого принадлежал к ликеделерам, и фризским князем Кено тен Броком, выдавшим дочь замуж за знаменитого адмирала ликеделеров Штертбекера, был крупным покровителем пиратов. В восточной Фризии ликеделеров насчитывалось до полутора тысяч. Зимой они разбредались по всей стране и приносили деньги в деревни. За необходимое им снаряжение они платили золотом и серебром, а их товары хорошо покупались на рынках. Ликеделеры одаривали бедных, делали крупные вклады в церкви и разные благотворительные учреждения.